Глава 4

День, когда всё встало на свои места. День, когда я забыла, что у меня вообще был отец. День, когда меня не стало как человека — я стала его игрушкой, которую он «любил», насиловал, кормил, покупал одежду, не выпускал из дома, не давал возможности общаться, морально убивал.

За два месяца до этого:

— Сегодня мы стоим на этом большом празднике. Сегодня два любящих сердца соединятся в одно и будут вместе до самой смерти. Поэтому ответьте на мой вопрос. Это по вашей воле и не принудительное ли решение — взять в мужья мистера Виминса, мисс Катрин? Вы согласны стать его женой?

Это был момент моего полного осознания: у меня не было отца, у меня больше нет выбора, я больше не человек. Слёзы текли без остановки, губы дрожали, руки были ледяными, а синяки по телу, которые оставил отец, когда я сопротивлялась выходу замуж, никого не тронули. Никто не обратил внимания. Никто не помог. Для них это был обычный праздник — лишь бы быть в центре внимания.
Момент в жизни, который раз и навсегда уничтожит меня, и я умру молодой. Я знаю, мама бы этого не хотела. Она бы не позволила этому случиться. Мама, моя мама, помоги мне, пожалуйста.
Взгляд в небо помог мне ещё больше открыть глаза и осмотреть зал. Отец пригласил всех, кого я знала. Робер, который всегда меня защищал и любил — я знала это. Но маленькая девочка, которой было около десяти лет, не могла дать ему того, чего он хотел. Лоя, которая заменила мне маму, смотрела глазами, полными слёз, были слышны лишь её всхлипы. Другие слуги, с которыми я была на «ты», смотрели на меня с грустью, вспоминая позавчерашнюю ссору.
Атал и Хасала были довольны собой. Они добились своего — избавиться от меня навсегда и получить награду. Виминс уже мечтал, как снимет с меня платье и сделает своей игрушкой.
Я очень ждала помощи. Когда выйдет мистер Шкаф, когда войдёт хоть кто‑то и спасёт меня… Но нет. Никого.

И я, стоя здесь, у алтаря, должна сказать «да». Должна прогнуться и стать его женой, потому что я — всего лишь план. Бизнес‑план. План, который помогает отцу и его новой семье.

— Да.

Тихо вырвалось из меня. Все присутствующие выдохнули и расслабились.

— А вы, мистер… — Да.

Он перебил священника. И всё. Наш союз был зарегистрирован. Он был объявлен. Я — его жена, а он — мой муж.

В зале раздавались крики, поздравления, радость. А в моём сердце — стук, будто оно вырывается и покидает меня. Я считала часы до своей боли
.
— Теперь вы можете поцеловаться и поздравить друг друга.