Глава 2

К моему удивлению, я проснулась рано утром, от какого-то шума. Быстро приняв сидячее положения, я вдруг почувствовала сильное головокружение и острую боль в висках. Схватившись за голову, я зажмурилась. За окном уже светило яркое солнце. От чего голова болела ещё сильнее. Всё тело болело. А на запястьях остались яркие следы кровоподтёков от верёвки.

Постель сестры была пустой. Посмотрев на часы, я встала с кровати и направилась в ванную. Быстро приведя себя в порядок, я обработала несколько царапин на лбу и виске. Раны были не глубокие, но заметные. Зайдя в кухню, я увидела маму, стоящую у плиты.

Кухня на нашей съёмной квартире была маленькой, но уютной и светлой. С большим окном, которое мы часто оставляли открытым на распашку. Это было моё любимое место в доме. На улице уже во всю светило солнце и пели птицы. Я любила итальянское лето.

— М-м как вкусно пахнет! Сырники? — улыбнулась я, смотря на маму.

— Да, доброе утро, — устало улыбнулась женщина.

Было видно, что она плакала всю ночь и, наверное, как обычно, в последнее время ругалась с отцом до утра. Их отношения всегда были сложными. Но, из-за угроз мафии всё ухудшилось. Напряжение и стресс в доме рос. Что способствовало постоянным конфликтам и ссорам даже по пустякам.

Подойдя к маме со спины, я обняла её и поцеловав в щёку, села за стол. Желудок жалобно заурчал.

— Я такая голодная!

— Сейчас, я почти закончила.

— Будешь кофе? — вставая из-за стола, спросила я.

— Да, но кажется у нас нет молока.

— Ничего страшного, так выпьем. А после, я схожу в магазин, только семь утра, всё ещё закрыто, — произнесла я, доставая две чашки и не большую банку с растворимым кофе.

Заварив нам кофе, я села за стол, а мама как раз закончила жарить сырники. Взявшись за руки, мы помолились, и попросили Бога благословить еду.

— Приятного аппетита, — улыбнулась я, накладывая себе несколько сырников в тарелку.

— Прости, сегодня без варенья, — с грустью ответила мать.

— Эй, всё в порядке.

Я принялась за еду, и только в процессе поняла, на сколько сильно я была голодна. Стараясь хорошо жевать, я запивала всё горьким кофе. Съев несколько сырников, мне по-прежнему хотелось есть, но я не посмела скушать больше. Так как знала, что мать и отец ещё не ели. Сидя передо мной и наблюдая за тем как я ем, мама так и не притронулась к еде.

— Фух, спасибо было очень вкусно мам! — улыбнулась я, смотря в грустные глаза матери. — Кстати, что за шум был утром?