Глава 32. Безголовый Гоша
который лежит и никого не трогает, а просто приносит пользу науке, в отличие от голодных людей, вечно испытывающих жажду познания и крови
Лампы дневного света периодически помаргивали и пощёлкивали. Этот негромкий звук, похожий на осторожный стук, далеко разносился по гулким и пустым коридорам института. Толя поморщился. Очень уж это напоминало ему пластилинового человечка, бьющегося о баночное стекло. Парень мысленно досчитал требуемое количество витков, закрепил проволоку двумя оборотами изоленты и, постав готовую катушку в ряд с десятком ещё таких же самодельных катушек, поднялся из-за стола. В пустом желудке Толика уже порядком урчало, так что он направился через кабинет прямиком к запасам еды, предусмотрительно намародёренных в ближайшем гипермаркете в четыре здоровых пластиковых пакета.
— Проголодались, Анатолий Ефремович?— спросил Пётр Петрович, услышав как студент щёлкнул кнопкой электрочайника и зашуршал целлофаном. Учёный мельком глянул на наручные часы и, выключив паяльник, аккуратно отодвинул от себя электронную плату, над которой нависал уже не меньше двух часов.— И то правда. Пора бы хоть чайку попить...
Тем временем студент уже извлёк из своих мешков хлеб и принялся толстыми кусками нарезать на него сыр и варёную колбасу. Соорудив из всего бутерброд и перемазав его внутри каким-то майонезно-горчичным соусом ядовито-оранжевого цвета, Толик в довершение заварил чай и снабдил тем же самым Петра Петровича.
— Вашей запасливости нужно отдать должное, коллега,— похвалил учёный студента, с удовольствием поглощая это нехитрое блюдо.
Тем временем, Толик, так же продолжая жевать колбасу с сыром, уселся на подоконник и задумчиво посмотрел на улицу, где всё плотнее сгущались жёлтые сумерки. Удивительно, но ни всё, что он увидел до этого, ни те трупы, что прямо сейчас лежали перед ним в снегу между деревьями, нисколько не портили ему аппетит.
— Темнеет опять,— проговорил он с набитым ртом, взглянув на затянувшееся облаками небо.— Скоро и эти гаврики повскакивают...
— Всенепременнейше, батенька,— кивнул Пётр Петрович, громко отпивая горячий чай.— Вы закончили с катушками?
— Да. Блин... До мяса пальцы содрал, пока все намотал.
— Наука требует жертв,— усмехнулся учёный.— А вообще в нашей ситуации... Тот, кто не хочет протянуть ноги, должен работать руками,— он задумался и снова посмотрел на часы.— Кстати, что-то наши коллеги заработались... Где же их носит?
Вслед за Толиком Пётр Петрович подошёл к окну и тревожно посмотрел вдаль.
— Погибли?— робко предположил парень.