Глава двадцать четвертая. Одно разбитое сердце

Флориан

После моей ночной истерики, Ханна уложила меня спать. Однако уснуть я так и не смогла. На кухню и в гостиную я больше не спускалась, но отчетливо запомнила время, когда Габриэль вернулся домой.
В час ночи.
В час. Ночи.
В ЧАС.
Я слышала каждый шорох. В ночной тишине звук поворачивающегося ключа в замочной скважине прозвучал как выстрел. Тяжелый вздох входной двери, едва уловимый щелчок автомата – он даже не включил верхний свет, чтобы никого не разбудить.
Но я не спала. Я лежала, уставившись в густую темноту потолка, и мои веки, опухшие и тяжелые от недавних слез, казались мне свинцовыми.