Том 1, Глава 9. Рождённый убивать
Рассвет лениво и неохотно подползал к горизонту. Время близилось к утру, но мгла всё ещё плотно укутывала водную гладь, неохотно уступая место лишь тоненькой, едва заметной ниточке блеклого света, пробивающейся где-то на самом краю обитаемого мира. Вокруг стояла та вязкая, оглушающая тишина, которая бывает только перед бурей.
Митсу молча накинул на плечи тяжелое черное одеяние. Ткань привычно легла на тело, скрывая силуэт и словно сливая его с окружающим мраком. Он вышел на палубу.
Перед глазами развернулась привычная, но от этого не менее угрюмая картина жизни огромного средневекового судна. Это была массивная, неповоротливая деревянная махина с высоким полубаком и раскидистыми мачтами, похожими в предрассветных сумерках на виселицы. Корабль дышал и жил своей хаотичной, многолосой жизнью, несмотря на ранний час. Под ногами монотонно и тяжело трещали борта, с трудом сдерживающие напор ледяной темной воды. Пахло солью, гнилой древесиной, застарелым потом, дегтем и дешевой похлебкой — вечным, удушливым запахом дальних плаваний.
На палубе, среди наваленных канатов, бочек с солониной и тяжелых ящиков, ютились самые разные люди. Торговцы, укутанные в грязные шерстяные плащи, спали прямо на узлах со своим товаром, судорожно сжимая во сне пожитки. Чуть поодаль, у фальшборта, о чем-то негромко переругивались хмурые наемники, пересчитывая оставшиеся стрелы, а замерзшие матросы лениво перекрикивались, проверяя такелаж. Кто-то харкал в темную воду, кто-то глухо кашлял в кулак. Корабль медленно покачивался на волнах, продвигаясь сквозь туманную пелену, и это движение казалось бесконечным, усыпляющим бдительность.
Но внутри Митсу это умиротворение не находило отклика. С каждым новым толчком волны в груди разрасталось странное, липкое беспокойство. Оно не было явным — просто интуиция воина, выпестованная годами опасностей, тихо скребла изнутри, заставляя мышцы непроизвольно напрягаться. Что-то было не так. Воздух казался слишком тяжелым, а туман — чересчур неподвижным. Обычные люди вокруг ничего не замечали, продолжая вариться в своей сонной рутине, но Митсу чувствовал: опасность уже здесь.
Пытаясь нащупать причину этой внезапной тревоги, он медленно, старась не привлекать внимания и не издавать ни звука, пошел вдоль борта, обходя спящих пассажиров. Шаг за шагом, вглядываясь в серую глубину за бортом, Митсу дошел до самого края корабля, почти касаясь пальцами холодного дерева перил.
Он не успел ничего понять, когда воздух позади него буквально взорвался.