Ключ от тишины

Поместье в Глостершире ночью превращалось в огромный живой организм: половицы скрипели, где-то в дымоходе подвывал ветер, а тени от канделябров (Винсент явно питал слабость к готическому пафосу) танцевали на стенах чечетку.
Мелани не спалось. Она ворочалась в огромной кровати с балдахином, чувствуя себя героиней романа, которую заперли в замке, но забыли выдать корсет и приличные манеры.
- Так, Уорд, либо ты сейчас уснешь, либо пойдешь искать привидений, - прошептала она в темноту. - Привидения хотя бы не набивают себе твои инициалы на шее.
Любопытство победило. Накинув шелковый халат (который, конечно же, «случайно» оказался её размера в шкафу), она выскользнула в коридор. Тишина была густой, как патока. Она миновала библиотеку, гостиную и остановилась в самом конце западного крыла перед тяжелой дубовой дверью.
На ней не было позолоченных ручек. Только старый, массивный замок. Мелани потянула на себя - закрыто. Но на косяке, в маленькой нише, которую мог заметить только тот, кто привык разглядывать детали на холстах, лежал ключ. Старый, потертый, с гравировкой в виде... бумажного самолетика.
- Ты издеваешься, Винсент, - пробормотала она, вставляя ключ в скважину. - Твои системы безопасности работают только на тех, у кого нет тяги к саморазрушению.
Дверь открылась без единого звука.
Мелани ожидала увидеть камеру пыток или склад компромата, но за дверью оказалась... мастерская. Но не та холодная и бетонная в Шордиче. Эта была залита лунным светом. Здесь пахло сухой травой и старым холстом.
В центре стоял мольберт, накрытый тканью. Мелани осторожно стянула её.
Это был её портрет. Но не тот зеркальный и идеальный. Здесь она была изображена спящей, с растрепанными волосами, на тех самых качелях из детства. Каждая деталь - трещинка на дереве, облупившаяся краска, её детская ссадина на колене - была выписана с такой болезненной любовью, что у Мелани перехватило дыхание.
- Это было нарисовано десять лет назад, - раздался голос из тени.
Мелани подпрыгнула, едва не уронив ткань. Винсент стоял у окна, прислонившись к раме. На нем были только свободные домашние брюки, и его торс, полностью покрытый чернильной вязью, в лунном свете казался вылитым из темного серебра.
- Ты напугал меня! - выдохнула она, прижимая руку к сердцу. - Ты что, подрабатываешь здесь привидением по совместительству?
- Я просто ждал, когда ты найдешь эту комнату, - он подошел ближе. - Я нарисовал это, когда мне было девятнадцать. Это был день, когда я решил, что больше не буду просто твоим охранником. Я стану твоим творцом.
- Это звучит пугающе, Винсент, - Мелани посмотрела на картину, а потом на его татуированную грудь, где среди узоров виднелись шрамы, которые не смогли перекрыть даже лучшие мастера. - Ты потратил свою молодость на то, чтобы рисовать девочку на качелях? Ты вообще жил по-настоящему?
Винсент сделал шаг к ней, сокращая расстояние до опасного минимума.
- Моя жизнь началась в тот момент, когда ты впервые посмотрела в сторону моей машины и показала мне язык, думая, что я - просто скучный водитель.
Мелани невольно улыбнулась.
- Я помню это. Ты тогда так резко затормозил, что я подумала: «О, у этого парня проблемы с управлением гневом».
- У этого парня были проблемы с тобой, Мелани. Всегда.
Они стояли в тишине мастерской, окруженные призраками прошлого. Напряжение было таким ощутимым, что казалось - коснись они друг друга, и поместье взлетит на воздух.
- Иди спать, - тихо сказал он, убирая выбившуюся прядь с её лба. - Завтра завтрак. И я обещал омлет.