Глава 58.

Снег падал все сильнее и сильнее, и, похоже, не собирался прекращаться в ближайшее время. 

Кто бы знал, как долго это будет продолжаться. 

Это был первый снегопад в этом году. Сколько бы раз за год ни выпадал снег, первый всегда ощущался как-то по-особенному. 

Лицо Фэй Ни было окутано туманом, словно дыхание на оконном стекле, будто она прижалась лицом к внешнему краю стекла. 

Ее глаза тоже были слегка влажными. 

Взглянув на Фан Муяна парой этих глаз, она сказала: 

— Раз уж мы все равно не можем этого сделать, давай выключим свет. 

— Ты хочешь этого? 

Фэй Ни, сжав пальцы, очень тихо произнесла: 

— Ничего страшного, если не сделаем. Разве нам и так не хорошо? 

Хотя она чувствовала себя довольно некомфортно, она не думала, что это как-то связано с их неспособностью это сделать. 

Фан Муян, взяв Фэй Ни за пальцы, направил их, чтобы она обхватила то его выходящее за все рамки стандартов место: 

— Но я хочу. 

Она отчаянно хотела отдернуть руку, но Фан Муян держал ее крепко. 

Ее рука была вынуждена почувствовать, насколько сильно он этого хотел. 

— Погладь его. 

Фэй Ни скрепя сердце ответила: 

— Тебе нужно, сам и гладь. 

— Но ты ему нравишься. Тогда, может, поцелуешь его? 

— Сяо Фан, ты совсем стыд потерял. 

Фан Муян не стал этого отрицать. Он продолжал удерживать ее руку, и она ощутила, как его волосы коснулись сначала ее подбородка, затем она ощутила их в районе родинки, которую он нарисовал недавно, и от этих его касаний у Фэй Ни щекотало все тело до самых ступней ног. Его ласки ничуть не были ни дурными, ни грубыми, в них даже чувствовалась нотка жалостливой уязвимости. 

Фэй Ни понимала, что он умоляет ее, но в своих мыслях она была тверда, и никогда не согласилась бы на такую ​​просьбу. Он щекотал ее так до смерти, и, следуя его мольбе, она слегка усилила давление рукой, практически возненавидев эту штуку в своей ладони, ибо оно в ее руках становилось все более неестественным. 

Фэй Ни на себе познала, насколько Фан Муян мог «притеснять слабых и бояться сильных»: где бы ни было уязвимо, он тут же накидывался именно туда и вел себя совершенно свирепо. Волосы Фан Муяна не были мягкими, но они касались и кололи собой самые нежные места; зубы его были крепкими, способными пережевать все твердое, но он предпочитал кусать все самое мягкое на ее теле, кусая один раз, затем целуя и посасывая, словно давая сладкий финик после пощечины. 

Фэй Ни чуть не плакала от его издевательств: