Глава 1. Часть 2
Я остановился. След уходит в глубокую пещеру. Нужно отдышаться и осмотреться. Где-то вдалеке небольшой черной точкой виднеется мама. Оторвался достаточно, чтобы выйти с ним на равных. Не терпится вонзить свои кинжалы ему в горло!
Вдыхаю морозный воздух. Он должен унять жар тела, остудить пламя, сохранить силы для боя. Поднимаюсь наверх. Невольно смотрю на гору, что уходит высоко в небо. Мама говорит, что муаду не дано очутиться на вершине, что там обитают духи мороза, ужасные и сильные, они не подпустят никого с первородным теплом. А спустятся лишь в момент, когда придет буря конца времен. С трудом в это верится. Здесь не холоднее чем везде. Когда-нибудь я заберусь туда и докажу, что мне не страшны духи вечного льда.
Ощущение упругости под ногами отвлекло от посторонних мыслей. Снег закончился и сейчас я наступил на прозрачную, словно лазурный лед, пленку, что покрывает колодец и хранит его от холода пустыни.
Осмотрелся. Колодец огромен. Такого я еще никогда не видел. Понадобится не один час, чтобы обойти его по кругу и несколько дней, чтобы исследовать изнутри. Как быстро я найду стаю?
Неважно! Духи охоты со мной, я чувствую это. Они наполняют руки силой, а ноги скоростью. Они жаждут увидеть мое становление мужчиной, и я желаю этого не меньше чем они!
Припал на колени. Попытался рассмотреть дно, но глаза быстро терялись среди всех оттенков зеленого, желтого и красного. Тогда я вернулся ко входу в пещеру.
Сбросил шкуру, ощутил холод всем своим телом. Мать говорила, что холод смерти куда страшнее этого, что от него ты никогда не проснешься и никогда не почувствуешь тепло. Духи охоты, прошу вас помочь мне, прошу придать силы, и я обещаю, что окроплю это тело кровью азахару!
Спускаюсь по тоннелю. Его размеры поражают. Могу идти в полный рост и не бояться задеть головой потолок. Только крупные зубохвосты могли пробить во льду такой проход в поисках пищи.
Ощутил исходящее из глубин тепло. Прибавил шагу. На повороте нашел вход. Толстая пленка, куда прочнее той, что накрывает колодец сверху, разорвана на части. Присмотрелся и понял, что когти, сотворившие это, по длине и остроте не уступают моим кинжалам. Какая радость! Это азахару, теперь я не сомневаюсь. Добрая охота, добрая! Мы проверим, чьи клыки острее, а когда ты падешь от моей руки, я сожру твое сердце, и тепло, что дает тебе силы, станет моим.
Тогда ты признаешь меня, мама! И позволишь мне уйти.