## Глава 3. Границы дозволенного
### POV Амелия
После ночного визита Маттео я не спала. Каждый шорох в коридоре заставлял меня вздрагивать и испуганно всматриваться в темноту. Место на подбородке, к которому прикасались его горячие, жёсткие пальцы, казалось, до сих пор горело скрытым, подкожным пожаром. Я ненавидела его. Ненавидела за то, как легко он врывается в моё пространство, за то, какими ничтожными словами швыряется, и сильнее всего - за то, что на долю секунды его близость парализовала меня не только страхом, но и каким-то диким, запретным оцепенением.
Утром дом встретил меня той же стерильной, пугающей тишиной.
Солнце едва пробивалось сквозь плотные серые тучи. Я быстро оделась в свои самые заношенные, свободные джинсы и огромный безликий худи черного цвета - подсознательно мне хотелось спрятаться под слоями одежды, стать невидимой.
Спустившись на кухню, я застала там только Марту.
- Доброе утро, мисс Амелия, - экономка мягко улыбнулась, расставляя на столе приборы. - Приготовить вам завтрак? Миссис Элеонора уехала час назад, у неё примерка платьев перед благотворительным вечером. Ричард звонил, сообщил, что задерживается в Чикаго ещё на два дня.
- Доброе утро, Марта. Нет, спасибо, я просто выпью кофе, - тихо ответила я, испытывая колоссальное облегчение. Главное, что Маттео нигде не было видно. - А... Кингсли дома?
- Молодой мистер Кингсли уехал в главный офис в восемь утра, - Марта ловко налила мне ароматный кофе в фарфоровую чашку. - У него сегодня крупное совещание с акционерами. Он вернётся поздно.
Я буквально физически почувствовала, как с моих плеч свалился огромный камень. Весь день в моём распоряжении. Маттео в офисе, мать на примерках. Это значит, что я могу спокойно заняться тем, что спасало меня всегда - рисованием.
Схватив чашку и свой самый большой скетчбук с набором графитных карандашей, я решила найти уединённое место. Огромный особняк Кингсли всё ещё пугал меня, но в конце левого крыла первого этажа я обнаружила потрясающее место - зимний сад. Это была огромная застеклённая оранжерея, утопающая в зелени тропических растений, фикусов и диких орхидей. Там пахло влажной землей, свежестью и свободой. Главное, туда почти никто не заходил.