Незваный судия

### POV Амелия

- Ты ничтожество, Амелия. Просто эгоистичное, никчёмное ничтожество!

Голос матери эхом разносился по нашей тесной, пропахшей сыростью двухкомнатной квартире. Я стояла посреди гостиной, сжимая в руках старое кухонное полотенце, и молча смотрела на то, как Элеонора в ярости металась от стены к стене. На её безупречном лице, которое она так тщательно берегла от морщин, сейчас проступали уродливые красные пятна.

- Мама, я просто сказала, что не могу бросить университет прямо сейчас, - тихо, но твёрдо произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Мне остался всего год. Я найду вторую подработку, я буду платить свою часть за аренду...

- Твою часть?! - мать резко остановилась и со злостью швырнула на журнальный столик свою сумочку. Застёжка звякнула о дешёвое стекло. - Твоя «часть» - это копейки из той жалкой галереи, которых едва хватает на хлопья! Нам нечем платить за эту квартиру со следующего месяца, Амелия! Хозяин уже предупредил о выселении. А ты думаешь только о своём глупом графическом дизайне!

Я закусила губу, чувствуя, как внутри закипает привычная, горькая обида. Моя мать всегда была такой. Сколько я себя помнила, наши отношения напоминали войну, где я всегда была виновата в том, что родилась. Она винила моего отца, который ушёл от нас, когда мне было пять. Она винила меня за то, что из-за ребёнка на руках не смогла удачно выйти замуж раньше. Для неё я была не дочерью, а обузой, тормозом на пути к её красивой жизни.

- Ричард предлагает нам переехать к нему, - уже спокойнее, сменив гнев на ледяную деловитость, произнесла мать. Она подошла к зеркалу и начала аккуратно поправлять безупречное каре цвета холодного блонда. - Особняк Кингсли огромный. Ричард любит меня и хочет, чтобы мы были рядом. Он готов оплатить все наши долги. Это наш единственный шанс выбраться из этой нищеты, Амелия. Мой единственный шанс.

- Тогда переезжай, - пожала я плечами, хотя сердце болезненно сжалось. - Я останусь здесь. Найду комнату в общежитии.

Элеонора резко повернулась ко мне, её глаза сузились.
- И что я скажу Ричарду? Что моя двадцатилетняя дочь предпочла жить в трущобах, вместо того чтобы принять его гостеприимство? Он решит, что у нас в семье проблемы, или что ты его презираешь! Он очень консервативен, для него важны семейные ценности. Если ты испортишь мне эти отношения, Амелия... клянусь, я тебе этого не прощу. Ты поедешь со мной. Это не обсуждается.