Вход в логово и третий лишний

      Машина плавно затормозила у входа в монументальный особняк из темного стекла и камня. Киллиан вышел, обошел лимузин и распахнул дверь со стороны Ники.— Приехали, принцесса. Ковровую дорожку не заказывал, так что придется пачкать туфли об мой дорогой гравий, — он протянул ей руку. Ника скрестила руки на груди, утопая в облаке фатина. — Я никуда не пойду. — Ой, началось, — Киллиан закатил глаза. — Ника, у меня там ужин остывает, а у тебя платье занимает три парковочных места. Вылезай. — Нет. Я остаюсь здесь. Это моя суверенная территория. Можешь присылать мне еду через окно. Киллиан хмыкнул, привалившись к двери машины. — Ладно. Можешь жить в багажнике. Там уютно, есть запаска и домкрат. Но предупреждаю: ночью я планировал поехать в автомойку. Тебя помыть с воском или просто ополоснуть? — Ты — идиот, Грей! — Ника попыталась захлопнуть дверь, но он придержал её ногой.— Ладно, план «Б».Он просто нырнул в салон, подхватил её вместе с пятью метрами шлейфа и перекинул через плечо.— Киллиан! Поставь меня! Я сейчас вызову полицию! — закричала она, колотя его по спине кулаками. — Набирай, — хохотнул он, уверенно шагая к массивным дверям. — Шеф полиции сейчас как раз допивает моё вино на твоей бывшей свадьбе. Скажи ему, что тебя похитил очень сексуальный миллиардер, он только порадуется за твои перспективы. — У тебя самомнение размером с Юпитер! — Ника извивалась, рискуя вывалиться из корсета. — И вообще, у меня от такой транспортировки кровь к голове приливает! — Полезно для мозга. Может, вспомнишь, как пользоваться логикой, а не только капризами. Он ударом ноги распахнул двойные двери в огромную, залитую светом гостиную. — Всё, мы дома. Стража, закрыть ворота, поднять мосты, невесту — в подвал! — Никакой это не дом, это музей эгоцентризма! — выкрикнула Ника, когда он наконец опустил её на пол посреди зала .Она начала лихорадочно поправлять платье, которое окончательно превратилось в пожеванное облако, и тут же замерла. На огромном белом кожаном диване, закинув ноги на стеклянный столик, сидел парень в худи и с геймпадом в руках. Перед ним на гигантском экране вовсю шла перестрелка в какой-то игре. — О, — парень даже не обернулся. — Босс, ты вернулся. Как свадьба? Тортик привез? Киллиан вздохнул, потирая переносицу. — Ника, познакомься. Это Макс. Мой технический гений, правая рука и главная заноза в заднице. Макс, это Ника. Та самая, из-за которой мы пять лет скупали бесполезные акции и не спали по ночам. Макс наконец поставил игру на паузу и медленно повернулся. Его взгляд прошелся по Нике — от всклокоченных волос до грязного подола платья. — М-да. На фотографиях пятилетней давности ты выглядела... ну, более адекватно. Сейчас ты похожа на зефир, который пытались протащить через вентиляцию. Ника вскинула подбородок, в её глазах вспыхнул опасный огонек. — А ты, видимо, тот самый гений, который забыл, что ноги на стол кладут только те, у кого нет культурного кода? И судя по твоему лицу, твоя «правая рука» чаще занята джойстиком, чем делом. Макс удивленно приподнял бровь и посмотрел на Киллиана. — Ого. Килл, она кусается. Мне нравится. Можно я оставлю её себе, если ты с ней не справишься? Киллиан подошел к Нике со спины и положил руки ей на талию, собственнически притягивая к себе. — Мечтай, Макс. Иди лучше проверь, как там счета Нэкста. Я хочу, чтобы к утру он не мог позволить себе даже платный туалет. — Уже сделано, — Макс лениво потянулся. — Нэкст сейчас в прямом эфире пытается доказать банку, что он не верблюд. Но увы, все его активы теперь официально числятся как «корм для рыбок». Кстати, Ника, — он ухмыльнулся, — если этот деспот будет тебя обижать, моргни два раза. Я взломаю его умный дом и включу в его спальне ледяной душ в три часа ночи. — Я запомню, — Ника дернула плечом, сбрасывая руки Киллиана.  — Но пока что я планирую устроить ледяной душ ему сама. Грей, где здесь комната, в которой я смогу запереться от вас обоих и никогда не выходить? Киллиан улыбнулся — на этот раз почти тепло. — Наверху. Третья дверь направо. Но учти, замки там тоже цифровые. А у кого пульт управления? Правильно, у папочки. — Я тебя ненавижу, — повторила она, направляясь к лестнице и волоча за собой тяжелый шлейф. — Запиши в блокнотик! — крикнул ей вслед Киллиан. — На букву «Н»! Когда она скрылась на втором этаже, Макс посмотрел на друга. — Ну и что ты будешь делать, Ромео? Она тебя пришьет ночью. — Пусть пробует, — Киллиан взял со стола стакан воды. — Это будет самое интересное, что случалось со мной за последние пять лет. Киллиан стоял на террасе второго этажа, потягивая виски и глядя на темнеющий сад. Он ожидал чего угодно: истерики, хлопанья дверями, того, что Ника начнет швырять в стену его коллекционный фарфор. Но тишина затянулась. Вдруг внизу, в зоне патио, вспыхнул яркий свет. Киллиан прищурился. Из-за угла дома повалил густой черный дым.— Какого черта... — пробормотал он и бросился вниз. Картина, которую он застал во внутреннем дворе, заслуживала места в музее современного искусства под названием «Крах надежд». Посреди каменной площадки полыхал костер. В самом центре пламени, весело потрескивая жемчужинами и плавясь слоями фатина, догорало то самое платье за пять миллионов. Рядом стояла Ника. Она уже избавилась от корсета и была одета в его огромную белую рубашку, которую нашла в гардеробной. Полы рубашки едва доходили ей до середины бедра, рукава были закатаны в несколько раз, а волосы растрепаны. В руках она держала длинную кочергу, которой деловито помешивала горящий шелк.— Ника! — Киллиан остановился, сложив руки на груди. — Ты что творишь? Ты хоть знаешь, что дым от сжигания пяти миллионов долларов токсичнее, чем характер твоей матери? Ника даже не обернулась, подпихивая кочергой обгоревшее кружево. — О, не переживай, Грей. У тебя во дворе столько пафоса, что он нейтрализует любые токсины. К тому же, это платье приносило мне несчастье. Я решила провести обряд экзорцизма. — Экзорцизма? — Киллиан подошел ближе, любуясь тем, как его рубашка сидит на её плечах. — Обычно изгоняют дьявола, а не работу французских швей. — В данном случае это одно и то же, — она наконец повернулась, и в свете пламени её глаза лихорадочно блестели.  — И не смотри на меня так. Это твоя рубашка. Считай, что я взяла её в качестве аренды за то, что ты похитил меня с собственного фуршета. Я, между прочим, там даже салат не успела попробовать. — Ты бы его и не попробовала, Нэкст заставил бы тебя жевать листья шпината, чтобы ты влезла в это платье на годовщину, — хмыкнул Киллиан.  — Кстати, ты горишь. — Что?! — Ника подпрыгнула. — В смысле, страстью к поджогам. Красиво смотрится. В этот момент из темноты сада раздался тяжелый, утробный рык. Из кустов медленно вышел Брут — гигантский кане-корсо, похожий на небольшого медведя с челюстями гильотины. Пес был личным охранником Киллиана, и его боялись даже опытные спецназовцы. — Осторожно, — Киллиан инстинктивно сделал шаг к Нике. — Брут не любит незнакомцев в моих рубашках. Он может решить, что ты — это я, но в уменьшенной и вредной версии. Брут подошел к Нике, низко опустив голову. Ника замерла, но не от страха. Она бросила кочергу и протянула руку к морде пса. — Эй, большой парень... Ты тоже устал от этого индюка? Киллиан уже приготовился отдавать команду «фу», но тут произошло невероятное. Грозный зверь, который вчера чуть не откусил ногу курьеру, вдруг шумно выдохнул, ткнулся мокрым носом в ладонь Ники и... завалился на спину, подставляя массивное пузо для почесушек. — Предатель, — констатировал Киллиан, ошеломленно глядя на пса. — Брут, у тебя есть достоинство? Она только что сожгла имущество на миллионы, а ты продался за поглаживание ушей? — У него просто отличный вкус на людей, в отличие от хозяина, — Ника со смехом опустилась на корточки, зарываясь пальцами в жесткую шерсть. — Да, Брут? Ты ведь хороший мальчик. Не то что этот бородатый деспот. В дверях патио появился Макс с тарелкой чипсов. — Эй, что за запах? Кто-то жарит шашлык из Chanel? — он увидел костер и присвистнул. — Ого, Ника, респект! Я всегда мечтал это сделать со смокингом Килла. Макс сделал шаг к ним, но Брут мгновенно вскочил. Его верхняя губа задралась, обнажая клыки, и из горла вырвалось предупреждающее рычание. — Э-эй! — Макс замер, подняв руки. — Брут, это я! Мы с тобой три года вместе в FIFA играем! Я тебе косточки из ресторана привожу! Пес сделал шаг в сторону Макса, продолжая скалиться. — Кажется, Брут выбрал сторону в этой гражданской войне, — Ника ехидно улыбнулась, не переставая гладить пса по голове. — И ты, Макс, в список приглашенных не входишь.— Киллиан, убери своего волкодава! — закричал Макс, пятясь назад. — Он на меня смотрит как на десерт! — Извини, Макс, — Киллиан подошел к Нике и нагло приобнял её за плечи, чувствуя, как она напряглась. — У пса приказ: охранять королеву. А поскольку королева сейчас в плохом настроении и с кочергой, я бы на твоем месте заперся в серверной. — Вот так, да? — Макс обиженно хрустнул чипсиной. — Пять лет дружбы коту под хвост из-за одной девчонки в мужской рубашке. Брут, ты продажная шкура! Пес гавкнул так громко, что Макс подскочил и пулей вылетел из патио. Ника попыталась отстраниться от Киллиана, но он не отпустил. — Видишь? Даже животные признают власть. Может, перестанешь притворяться, что хочешь уйти? Ника посмотрела на догорающее платье, потом на Киллиана. — То, что твой пес — лапочка, не значит, что ты прощен. И кстати, Грей... — она ткнула пальцем в его грудь. — Твоя рубашка мне великовата. Завтра купишь мне новый гардероб. И чур, никакого жемчуга. — Будет сделано, принцесса, — он наклонился к её уху. — Но рубашку я заберу. Позже. Очень медленно. — В очередь, Грей! — она ловко выскользнула из его объятий и направилась в дом, а Брут гордо проследовал за ней, бросив на хозяина победный взгляд. Киллиан остался один у костра. — Ну и семейка, — прошептал он, улыбаясь. — Один технарь-трус, один пес-предатель и одна сумасшедшая ведьма. Кажется, я дома.