Притворство

Алим среагировал мгновенно. Он понял, что если сейчас начнёт испуганно оправдываться или позорно пятиться, братья Зухры решат, что он залез в её постель без разрешения, и разорвут его прямо на этом ковре. Действовать нужно было уверенно, по-хозяйски, так, чтобы ни у кого не возникло даже капли сомнений в его правах.В этот самый момент в кроватке сладко потянулись и открыли глазки маленькие Алан и Алана. Алим, не теряя ни секунды, плавно поднялся, демонстративно проигнорировал убийственные взгляды шуринов и с невероятной нежностью по очереди поцеловал крошечные носики проснувшихся детей. Одним уверенным движением он аккуратно взял дочку на руки, прижав её к груди. Затем он наклонился к Зухре, которая как раз начала сонно шевелиться от шороха, и мягко поцеловал её в щёку.От этого прикосновения Зухра резко открыла глаза. Увидев прямо перед собой лицо Алима, а чуть дальше - застывших на пороге Султана, Ислама и Михмеда с открытыми ртами, она опешила. Но Алим, прикрывая лицо от братьев головой спящей малышки, едва заметно подмигнул ей и одними губами, беззвучно, но отчаянно прошептал: «Пожалуйста, подыграй мне, иначе они меня убьют».Зухра, выросшая в семье, где мужчины сначала бьют, а потом спрашивают, мгновенно оценила всю комичность и опасность ситуации. Её сонный мозг сработал как часы. Она сладко потянулась, приподнялась на локтях и нацепила на лицо самую счастливую, любящую улыбку, на какую только была способна.- Мальчики? Вы чего так рано? - ласково, по-домашнему протянула она, глядя на ошарашенных братьев. - А мы вот только проснулись. Алим всю ночь с детьми возился, глаз не сомкнул, еле уложил их под утро. Любимый, дай мне Аланчика, я его покормлю.Алим внутренне выдохнул с таким облегчением, словно только что избежал расстрела. Он аккуратно передал дочку жене, а сам повернулся к братьям, мгновенно вернув себе маску уверенного и непоколебимого хозяина дома.- Доброе утро, братья, - спокойно произнёс Алим, поправляя футболку и закидывая руку в карман. - Извините, не слышали, как вы вошли. Дети ночью сильно капризничали, пришлось перебраться всем вместе на одну кровать, чтобы Зухра могла хоть немного поспать.Михмед, который ещё секунду назад был готов крушить мебель, растерянно перевёл взгляд с нежно улыбающейся сестры на Алима, который так естественно держал младенца.- Э-э-э... Да мы это... продукты привезли, - пробормотал Михмед, почёсывая затылок. - Думали, Зухрик одна тут корячится.Ислам подозрительно прищурился, переводя взгляд с одного «любящего» супруга на другого. Его детективное чутьё подсказывало, что здесь пахнет чистой импровизацией, но счастливый и спокойный вид сестры, у которой впервые за месяц не было слёз на глазах, заставил его промолчать.Султан, как старший, медленно опустил руки. Напряжение в его плечах утихло. Он строго посмотрел на Алима, но уже без прежней слепой ярости.- Раз так - ладно. Хорошо, что ты наконец вспомнил, что у тебя есть семья, Алим. Зухре нужен покой.- Я помню, Султан, - твёрдо ответил Алим, заглядывая в глаза старшему брату. - На правах хозяина дома прошу вас спуститься на кухню. Я сейчас приведу себя в порядок и приготовлю для всех завтрак. Раз уж вы привезли продукты, устроим семейный обед.Братья, всё ещё пребывая в лёгком шоке от такой резкой перемены в зяте, молча закивали и начали медленно выходить из спальни, закрывая за собой дверь.