Ночь с братом
Зухра дрожащими руками закрепила бинт на плече Ислама, и новые, горячие слёзы брызнули из её глаз. Она судорожно ловила ртом воздух, чувствуя колоссальную вину за то, что в порыве безумной боли снова причинила вред самому близкому человеку.- Ислам... братик, прости меня, пожалуйста! Прости, я не хотела, я не со зла! - сквозь рыдания отчаянно шептала девушка, бросаясь к нему на шею. Она крепко-крепко обнимала его, пряча лицо на его груди, словно пыталась скрыться от всего мира.Ислам лишь сильнее прижал её к себе, бережно поглаживая по спине. Но Мурад, наблюдая за этой сценой, становился всё яростнее. Его лицо перекосилось от злобы, и он снова разразился истошным, ядовитым криком на весь зал, указывая на сыновей:- Ты видишь, как твои братья страдают из-за тебя?! Посмотри на них! Они все в шрамах и ранах от тебя! Ты психичка! Тебе место в лечебнице, а не в приличном доме! Ты калечишь всех, кто рядом с тобой!От этих слов Зухра сжалась, готовая разрыдаться с новой силой, но Ислам больше не мог этого терпеть. Лицо парня полыхнуло праведным гневом. Он резко развернулся и буквально наорал на отца, перекрывая его голос своим громовым басом:- Хватит! Закрой свой рот, отец! Ни слова больше в её адрес! Наши шрамы - это наше дело, и мы за неё жизнь отдадим, если надо!В зале повисла звенящая, опасная тишина. Тяжело дыша от ярости, Ислам повернулся к родителям Алима, стараясь говорить более сдержанно, но твердо:- Если позволите, я сегодня останусь здесь, с Зухрой. Ей нельзя оставаться одной.Мама Алима, до глубины души потрясённая жестокостью Мурада и искренне пожалевшая бледную, измученную невестку, понимающе закивала головой и ласково ответила:- Да, конечно, сынок, оставайся. О чём речь, будь рядом с сестрой.Мурад лишь презрительно фыркнул, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из особняка, увлекая за собой остальных старших. Родители Алима и братья тоже начали медленно расходиться, понимая, что девушке нужен покой.Когда в гостиной остались только Ислам, притихший в углу Алим и сама Зухра, силы окончательно покинули девушку. Она опустилась на диван, закрыв лицо руками, и её плечи судорожно вздрагивали.- Мальчики... Ислам... - плача, едва слышно говорила она, и её голос был полон невыносимой, разрывающей сердце скорби. - Отец прав... Я правда приношу вам только несчастья. Я столько вреда нанесла вам, столько боли причинила... Я чудовище, из-за меня вы все в ранах...Она заплакала ещё сильнее, погружаясь в глубокую истерику от чувства собственной вины. Ислам не стал ничего говорить и переубеждать её словами - сейчас это было бесполезно. Он просто молча подошёл, бережно, словно хрустальную вазу, подхватил плачущую сестру на руки и понёс вверх по лестнице, полностью игнорируя провожающего их тяжёлым взглядом Алима.Ислам занёс Зухру в её спальню, аккуратно уложил на просторную кровать и укрыл мягким, тёплым одеялом. Девушка продолжала беззвучно плакать, утыкаясь в подушку. Брат тихо обошёл кровать, лёг рядом прямо в одежде и крепко обнял её со спины, утыкаясь подбородком в её макушку. Он закрыл её своим телом от всего внешнего кошмара, безмолвно давая понять, что никуда не уйдёт, и принялся беречь её сон до самого утра, пока истощённая Зухра наконец не забылась тяжёлым, но безопасным сном.