Роды
Время пролетело незаметно, и наступил долгожданный девятый месяц беременности. Огромный живот Зухры уже мешал ей нормально ходить, но её огненный кавказский характер никуда не делся. В один из дней между супругами прямо посреди гостиной вспыхнула очередная яростная ссора - Алим снова пришёл раздражённым, а Зухра не стала молчать в ответ. Градус напряжения рос с каждой секундой, пока девушка окончательно не потеряла терпение.- Ах так?! - вскричала Зухра, указывая пальцем на массивную входную дверь. - В таком случае, развернулся и пошёл вон из этого дома! Проваливай туда, откуда пришёл!Алим ядовито усмехнулся, поправляя воротник рубашки, и свысока посмотрел на неё:- Слышь, ты много на себя-то не бери! Этот дом вообще-то принадлежит моему отцу, так что если кто-то отсюда и уйдёт, то точно не я.Зухра лишь гордо вскинула голову, а на её губах заиграла холодная, торжествующая улыбка:- Ошибаешься, дорогой. Этот особняк твой отец лично подарил мне на свадьбу в качестве извинения за твоё поведение. В документах на право собственности стоит только моё имя. Только моё! Так что с вещами на выход.Алим на секунду лишился дара речи от такой новости, его лицо потемнело от злости, но крыть было нечем. Он резко развернулся и стремительным шагом вылетел на улицу, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь.Оставшись одна, Зухра победно улыбнулась своей маленькой победе. Чтобы немного успокоить нервы и отвлечься, она решила заняться лёгкой уборкой на кухне. Вдруг, примерно через два часа, она почувствовала странную, тянущую боль внизу живота. Девушка на секунду замерла, но не придала этому особого значения.- Ну что вы там разбушевались, сладкие мои? - тихо прошептала она, нежно поглаживая живот. - Хватит так сильно толкаться, маме больно.Она думала, что это просто очередная активность близнецов. Однако ещё через полчаса боль повторилась, а затем накатила снова, но уже гораздо сильнее и острее. Живот скрутило так, что у Зухры перехватило дыхание, а по лбу пробежал холодный пот. Поняв, что больше не может стоять на ногах, она медленно двинулась в сторону гостиной.- Надо присесть... Господи, как больно, - простонала она, делая шаг к дивану.Но дойти и сесть она так и не успела. Прямо посреди комнаты по её ногам внезапно хлынула теплая жидкость. У Зухры с треском отошли воды. Паника мгновенно охватила её. Судорожно дыша, она схватила со стола телефон и первым делом набрала Малику. Шли долгие, мучительные гудки, но трубку никто не брал - телефон подруги, как назло, стоял на беззвучном режиме, пока та была на процедурах.Задыхаясь от очередной мощной схватки, Зухра в слезах набрала Алишера. Брат ответил буквально после первого же гудка:- Да, Зухрик, привет! Ты чего звонишь?- Брат... где невестка? - в слезах, едва сдерживая крик от пронзительной боли, проговорила она в трубку.- Зухрик, солнце, что случилось?! Почему ты плачешь?! - голос Алишера мгновенно стал серьёзным и встревоженным, на заднем фоне послышался шум кресла.- Я рожаю, Алишер... Я рожаю! - сквозь рыдания выкрикнула она, хватаясь свободной рукой за стену.- Как рожаешь?! А где этот придурок Алим?! Почему он не с тобой?!- Я его выгнала... - Зухра согнулась пополам от новой волны боли. - Приезжайте быстрее, пожалуйста! Привези Малику! Я не могу большетерпеть, мне очень больно!- Спокойно, маленькая моя, дыши! Мы уже едем! Набираю Султана и Ислама, Руслан сейчас вызовет скорую прямо к дому! Держись, мы летим! - прокричал Алишер и сбросил вызов.Буквально через пятнадцать минут двор особняка заполнился ревом моторов спорткаров братьев и сиреной скорой помощи. Алишера и примчавшуюся бледную Малику пустили в машину врачей.Вскоре вся эта огромная, шумная кавказская семья уже была в элитном роддоме. Братья остались дежурить в коридоре, готовые разнести эту клинику, если с их сестрой что-то случится, а Малика, как и обещала, пошла вместе с ней в родовую палату.- Давай, Зухрик, родная, тужься! Ты сильная, ты со всем справишься! - без остановки шептала Малика, крепко сжимая мокрую от пота ладонь Зухры и вытирая салфеткой слёзы с её лица. - Братья там за дверью с ума сходят, все молятся за тебя! Давай, ещё чуть-чуть!- А-а-а-х! Я больше не могу! - кричала Зухра, впиваясь ногтями в руку подруги, пока врачи слаженно делали свою работу.Этот изнурительный, тяжёлый процесс длился долгие три часа, которые для всех показались вечностью. И вот, когда силы Зухры были уже на исходе, стерильную тишину родовой палаты внезапно прорезал первый, громкий, пронзительный и такой долгожданный детский крик. А ещё через пару минут за ним последовал второй, чуть более тонкий писк.- Поздравляю, мамочка! Мальчик и девочка! - устало, но радостно объявила врач-акушер, принимая малышей.Зухра обессиленно откинулась на подушки. Из её опухших глаз градом покатились слёзы - но это были слёзы самого чистого, безграничного и абсолютного счастья. Когда акушерка бережно опустила двух крошечных, завернутых в пеленки младенцев ей на грудь, Зухра нежно обняла их своими дрожащими руками. Она плакала навзрыд, прижимая к себе сына и дочку, и понимала, что ради этих двух маленьких жизней она вытерпела всё не зря.