Ещё работа
Ровно через семь минут дверь кабинета с грохотом распахнулась, и внутрь стремительным шагом вошёл Тимур. На ходу на ходу скидывая дорогой пиджак на спинку кожаного кресла, он даже не обратил внимания на сидящего на диване Алима. Его глаза горели чистым рабочим азартом. В руках он держал увесистую кожаную папку с банковскими документами и свежими распечатками из Дубая.- Так, я на месте! - с порога объявил Тимур, резко садясь за стол напротив сестры и вероломно забирая у неё со стола стакан с недопитым рафом. - Показывай мне эти арабские правки. Где они хотят урезать наши деньги?Зухра ловко развернула к нему свой рабочий монитор и хлёстко постучала пальцем по экрану.- Смотри сюда, финансовый гений. Пункт 4.2. Они требуют убрать фиксированный паушальный взнос в полмиллиона долларов и заменить его на размытые инвестиционные обязательства по маркетингу внутри их региона. То есть, они хотят крутить наши деньги у себя в Дубае на рекламу, а нам в карман не упадёт ни цента на первом этапе!- Они там что, белены объелись?! - Тимур резко придвинул к себе клавиатуру, его пальцы бешено застучали по клавишам, открывая финансовую модель проекта. - Зухрик, посмотри на наши затраты по логистике и пошлинам! Если мы убираем паушальный взнос, точка безубыточности для нашей московской фабрики смещается на одиннадцать месяцев вперёд! Мы почти год будем шить для них премиальные коллекции в ноль!- Вот и я о том же! - Зухра снова повысила голос, её рабочая ярость вспыхнула с новой силой. - А теперь посмотри на пункт 7.5. Они хотят закрыть нам доступ к их внутренней системе учёта продаж. Хотят присылать отчёты вручную раз в квартал!- Исключено! - Тимур со всего размаху ударил ладонью по столу, отчего Алим на диване невольно вздрогнул. - Ручной отчёт из Дубая? Да они половину выручки скроют через свои субподряды и скидки для местных VIP-клиентов! Наш роялти в семь процентов превратится в жалкие крохи! Зухра, пиши им жёсткий отказ. Доступ к системе SAP должен быть круглосуточным и автоматическим. Нет доступа - нет франшизы. Пусть продают у себя на рынках дешёвый турецкий трикотаж!- Я им уже это сказала, - Зухра уверенно открыла новый документ на подпись. - Но они давят на то, что у них эксклюзивные права на весь Персидский залив. Мол, если мы не уступим, они заблокируют наше открытие в Катаре и Бахрейне через свои связи.В этот момент Алим, который до этого тихо сидел на диване и внимательно впитывал каждое слово, неожиданно подал голос. В бизнесе своего отца он отвечал как раз за международные строительные контракты и прекрасно знал, как ведут дела восточные партнёры.- Извините, что вмешиваюсь в ваш семейный подряд, - Алим медленно поднялся с дивана и подошёл к их столу, заставив Тимура наконец-то удивлённо вскинуть брови. - Но вы неправильно ведёте с ними игру. Арабы никогда не отступят, если вы будете просто кричать и слать отказы. Они уважают силу, но ещё больше они уважают юридические ловушки.Зухра недоверчиво прищурилась, пережёвывая чупа-чупс.- И что ты предлагаешь, умник?- Смотри, - Алим наклонился над монитором, уверенно указав пальцем на экран. - Не надо убирать пункт об инвестициях в маркетинг. Оставьте его. Но пропишите, что эти полмиллиона долларов они обязаны перевести нацелевой счёт в нашем банке-партнёре в течение десяти дней после подписания. И тратить их они могут только с личного согласия Тимура под каждый счёт-фактуру. А если они не выполняют этот объём за полгода - франшиза аннулируется автоматически, а деньги остаются у нас как неустойка. Поверь мне, они согласятся, потому что на бумаге это выглядит как компромисс, но юридически они окажутся у вас на коротком поводке.Тимур несколько секунд молча вглядывался в схему, которую обрисовал Алим, а затем его лицо расплылось в хищной, чисто кавказской улыбке. Он с уважением посмотрел на зятя.- Алим... А ты, оказывается, не только по клубам шляться умеешь, - искренне протянул Тимур, оценив красивый ход. - Зухрик, а парень дело говорит. Это идеальный капкан для их юристов. Пропишем это в приложении номер три.Зухра молча перевела взгляд с брата на Алима. В её глазах всё ещё сквозило ледяное недоверие, но внутри против воли шевельнулось странное, непривычное чувство. Впервые её муж проявил себя не как эгоистичное животное из их первой ночи, а как сильный, умный мужчина, готовый играть с ней на одной стороне. Она молча кивнула, принимая его условия, и работа в кабинете закипела с тройной силой.