Глава 28

21 августа 2012

Я сидела на подоконнике в квартире Нейта.

Подоконник был широким. Я поджала ноги, оперлась спиной о стекло. Волосы рассыпались по плечам.

Вдоль окна висели гирлянды. Маленькие жёлтые огни. Они мерцали, переливались, отбрасывали блики на стены, на пол, на него.

На Нейта.

Он стоял без майки — на нём были только джинсы, низко на бёдрах. Свет гирлянд скользил по его плечам, по ключицам, по татуировкам. Полоска тени ложилась на живот, подчёркивала рельеф мышц, уходила ниже пупка.

Я смотрела. Долго. Не отрываясь.

Он чувствовал мой взгляд — но не поворачивался. Только уголки губ дрогнули, когда я провела языком по пересохшим губам.

Он отпил из бутылки вина.

— Так значит, ты приревновала? — спросил он игриво. Поставил бутылку на подоконник рядом со мной.

— Нет, — ответила я. Голос был ровнее, чем я себя чувствовала. — Я просто пьяна.

— То есть будь ты трезвой, ты бы так не среагировала?

Я представила.

Его с другой. Что его кто-то трогает. Прикасается к его плечам, к его шее, к его губам.

Живот скрутило.

Я сжала край подоконника. Дерево впилось в пальцы.

— Думаю, нет, — соврала я.

— Врёшь, — сказал он мягко. И шагнул ближе.

— Какой ты самонадеянный.

— Не самонадеянный. Просто вижу тебя насквозь, — он шагнул ещё раз. Я чувствовала его запах — дым, вино.

— Увидев тебя с другим, я бы его убил, — сказал он. Спокойно. Как будто говорил о погоде.

Я засмеялась. Коротко, нервно.

— Я не шучу, Мол-Мол.

Я выдохнула. Не знала, что сказать.

— А ты? — спросила я тихо. — Ты бы смог изменить?

Он задумчиво посмотрел на меня. Медленно. Так, будто решал — отвечать или нет.

Он отпил из бутылки и снова поставил её рядом со мной.

Раздвинул мои ноги. Встал между ними. Руками опёрся о подоконник — с двух сторон от меня. Он оказался так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах.

— Я не отвечу да или нет, — сказал он. — Одно знаю: тебе невозможно изменить, Мол-Мол.

Я сглотнула. В горле пересохло.

— Почему?

Он не ответил сразу. Просто смотрел. Водил большим пальцем по моей скуле — легко, медленно, едва касаясь. Потом по нижней губе. Я замерла. Дышала через раз.

— Потому что ты понятия не имеешь, на каком я у тебя крючке, — сказал он тихо. — Ты себя не видишь. Какая ты. Ты не знаешь, как я одержим тобой.

Он заправил мне за ухо прядь волос. Пальцы задержались на щеке. Заглянул прямо в глаза — чёрные, блестящие, бездонные.

Я стала дышать чаще. Он был так близко. Грудь почти касалась моей. Кожа горела.

— Я одержим тобой, — повторил он шёпотом. — Ты хоть представляешь, что это значит?