Глава 26
31 июня 2012
Солнце пробивалось сквозь тонкую ткань палатки, золотило всё вокруг. Я открыла глаза — и сразу поняла: голова гудит. Во рту пересохло. Я облизнула губы — язык шершавый.
Пахло костром. Дымом. И чем-то жареным. В животе заурчало.
Я повернула голову.
Нейт лежал рядом. Его плечо было совсем близко — загорелое, мускулы переливались в утреннем свете. Он спал на спине, раскинув руки, волосы разметались по подушке.
Какой же он красивый.
Я смотрела на его грудь, на ключицы, на линию живота — и вдруг поняла. Спальный мешок был спущен ниже. Намного ниже.
Я приподнялась на локте, осторожно потянула край спальника вверх. Нейт не шелохнулся.
Я заглянула внутрь.
Он был абсолютно голый. Я отдёрнулась, как обожжённая. Но успела увидеть — всё.
Лицо вспыхнуло. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я резко села. Голова закружилась — вчерашнее пиво напомнило о себе.
Нейт не открыл глаз. Но его губы дрогнули. Ухмылка — ленивая, хитрая — расползлась по лицу.
— Ты пялишься, — сказал он, не открывая глаз.
— Нет, — соврала я.
— Врёшь.
Я не ответила. Отвернулась. Щёки горели.
Голова гудела. Хотелось пить — ужасно, до тошноты. И есть. Желудок сжался, напоминая, что вчера я почти ничего не ела.
За стенкой палатки слышались голоса. Кто-то смеялся. Кто-то ругался. Кристи — кажется, она кого-то отчитывала.
Я взяла бутылку воды, стоявшую у входа, сделала несколько жадных глотков. Вода была тёплой, но спасла.
Нейт всё ещё не открывал глаз. Только усмехался.
Я взяла его футболку — она лежала в ногах — и натянула поверх купальника. Большая, пахнущая им. Дымом, костром и чем-то сладким.
Потом расстегнула замок палатки. И уже собиралась выходить.
Нейт потянул меня за майку. Я не успела охнуть — и уже лежала на его груди. Тёплой, голой, пахнущей дымом и сном.
— Эй, ты что делаешь? — возмутилась я, упираясь ладонями ему в плечи.
— Утренние обнимашки, — ответил он и притянул меня ближе. Поцеловал в макушку. Губы тёплые, медленные.
— Я не против, — ответила я, стараясь не растекаться. — Но я очень хочу что-нибудь съесть.
— А я хочу съесть тебя, Мол-Мол, — сказал он, не открывая глаз, но ухмылка всё так же была на его лице.
Я засмеялась.
Внутри всё тянуло остаться. Я вспомнила, как он входил в меня — медленно, до конца, как шептал «Мол-Мол» в темноту, как я впивалась ногтями ему в спину. Хотелось повторить. Прижаться, запустить пальцы в его волосы, забыть про всё.
Но живот урчал. По-настоящему. Так, что сил не оставалось.
— Ладно, Нейт. Я очень голодна.