Глава 16

10 июня 2012

Стоял знойный июньский день. Было уже жарко — по-летнему, с дымкой над асфальтом и тяжёлым, сладким воздухом.

Весь месяц всё было иначе. Мы не говорили о том, что случилось в апреле. Не вспоминали его исчезновение. Просто жили. Встречались. Дышали друг другом.

— Привет, — сказал он.

— Ну что, куда едем? — спросила я.

Он усмехнулся своей той самой улыбкой — ленивой, опасной, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Увидишь, — сказал он и нажал на газ.

Я смотрела в окно. Мелькали дома, потом деревья — зелёные, сочные, уже по-настоящему летние. Солнце золотило кроны, листья блестели. Внутри разливалось тепло — не только от погоды.

— Хорошо, — сказала я.

— Что?

— Ехать с тобой. Смотреть на всё это.

Он промолчал, только сжал мою руку на подлокотнике.

Мы свернули с главной дороги, потом ещё раз. Асфальт кончился, началась грунтовка. Вскоре мы остановились на берегу реки — недалеко от нашего пирса, но в более уединённом месте. Ивы склонялись к воде, трава была мягкой и ещё не примятой.

Никого. Только мы, река, солнце, которое уже начало клониться к закату.

Мы вышли из машины. Я скинула кеды, пошла босиком по траве, чувствуя, какая земля ещё тёплая.

— Красиво, — сказала я.

— Да, — ответил он. Но смотрел не на реку. На меня.

Мы сели на капот. Он открыл бутылку вина — зубами. Сделал глоток, протянул мне. Луна уже поднималась, хотя солнце ещё не село. Бледная, худая, но уже наливающаяся светом.

— Расскажи о своей семье, — сказала я.

Он усмехнулся, затянулся сигаретой, передал мне бутылку.

— А ты? — спросил, выпуская дым. — Ты что-нибудь расскажи.

Я сделала глоток, помолчала.

— Отец бросил меня, когда мне было шесть. Ушёл к другой. Сначала звонил, на праздники приезжал. А потом всё реже. Уже два года не общаемся. Последний подарок был телефон на день рождения. Я тогда ещё надеялась, что он начнёт звонить чаще.

— А ты звонила ему?

— Нет. Ждала, что он позвонит. Он не позвонил. И я перестала ждать.

Он молчал. Смотрел на воду.

— А мать? — спросил осторожно.

— Мы вдвоём с сестрой, — ответила я. — Мама... она есть. Но мы не очень близки.

Я не стала говорить, что она пьёт. Он кивнул, не стал давить.

— У меня отец, — сказал он глухо. — Тоже не подарок. Вечно недовольный. Мать добрая, но слабая. Молчит и терпит, когда он орёт. Я с ним почти не разговариваю.

— Ты злишься на него?

— Злюсь, — ответил он. — Но уже привык.

Мы замолчали. Я допила вино, поставила бутылку на капот.

— Нейт, — сказала я. — А ты не думал о колледже?

Он замер. Отстранился. Посмотрел на меня.