3//?

Пик слушал младшего, скрестив руки на груди. Он достал телефон из кармана и быстро глянул, сколько времени. А потом убрал обратно и ответил своим хмурым тоном, потирая двумя пальцами переносицу.

П: Ужас, что за поколения пошло... Только дерзить и огрызаться умеете. Знаешь, не впервые мне попадаются такие дети, которые огрызаются на пустом месте, хоть им и ничего такого не сказали.

Вару закатил глаза, поправляя круглые очки, и тихо вздохнул, слегка теребя пальцами железный замок на своей серой куртке. Он ответил, слегка пытаясь фыркнуть, но, с одной стороны, это выглядело мило, а с другой, Вару считал, что позорится по полной программе.

В: Слушай, отвянь от меня, фиолетоволосое чучело. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь. Чего ты, блин, плицепился к бедному несчастному школьнику? Я же могу сейчас своим лодителям вассказать, они живо тебя на место поставят.

Пик закатывал глаза и повернулся спиной к нему, уже готовясь зайти внутрь подъезда, но остановился, повернув голову назад.Он ничего не стал комментировать по поводу его негативных фраз в свой адрес и просто проигнорировал их, начав говорить о другом.

П: А тебе родители разрешили вообще в такое позднее время выходить на улицу? Как бы полиция ездит, не дай бог словит, и что потом, родителям штраф платить придется за то, что несовершеннолетний ребенок один по улице шляется без присмотра взрослых?

Вару на это снова закатил глаза и ответил, хотя уходить оттуда, куда он собирался, оглядывая старшего, слегка убирая руки в карманы куртки.

В: Слушайте, идите уже куда вам надо. И еще, какое вам дело до меня и моих лодителей? Никто меня здесь не схватит. Так что, если меня никто не схватит, то и мои лодители никакой штваф не будут платить. Все, на этом наш лазговор, пожалуй, закончим. Чао-какао.