Глава 3: Хвостатая Дрянь.

Александра была настолько поражена словами Алексея, что едва сумела сохранить самообладание. Она молча притянула его к себе и крепко, по-матерински, обняла, медленно поглаживая по спине. Алексей чувствовал, как живое тепло её тела разливается внутри него - будто он стоял раздетым на лютом морозе, а кто-то укутывал его в тёплый плащ. Его бил озноб, но не от холода - от нахлынувших чувств.

Они отстранились друг от друга совсем ненадолго. Александра посмотрела ему в лицо, приблизилась так, что он ощутил её дыхание - тёплое, спокойное, живое. Она мягко положила ладони ему на щёки. В этот миг Алексей уже ничего не анализировал - он лишь чувствовал. Ему хотелось ещё немного этого тепла, этой тихой, надёжной близости человека, который был для него одновременно матерью по духу, другом и наставником.

И вдруг - словно вспышка. Неожиданная, почти невесомая. Александра коснулась его губ - не как женщина, не как возлюбленная, а как человек, передающий нечто большее, чем форму. В этом не было запрета, не было страсти. Это был жест, в котором не существовало плотской мысли.

Алексей пришёл в себя лишь спустя мгновение. Он помнил не сам момент - только ощущение, будто через него прошла волна тепла и покоя.

- Это не то, о чём ты подумал... - тихо сказала Александра.
Она объяснила ему: произошедшее не было инцестом. В их мире подобное считалось одним из древнейших способов выражения связи - языком тела, в котором пол и кровь не имели значения. Это был не акт, а символ. Не желание, а передача.

Алексей слушал, не перебивая. Слова, которые она говорила, поражали его до глубины души.

В мире, откуда пришла Александра, любовь не ограничивалась речью или поступками. Там понимали: тело тоже способно говорить - иногда точнее, чем разум. Но лишь тогда, когда в этом нет подмены, когда тело не становится суррогатом семьи.

- Инцест начинается не с тела, - сказала она тихо. - Он начинается там, где тело используют вместо смысла, вместо ответственности, вместо настоящей связи.

В их мире существовало три запрета, равных инцесту.

Первый - создавать семью с кровной роднёй.
Второй - подменять дружбу телесностью между равными одного пола.
Третий - строить близость с противоположным полом без любви и намерения быть семьёй.

Всё остальное считалось искажением, бегством, пустотой.
После этого они долго молчали. Потом уснули - каждый со своими мыслями.

На следующий день они гуляли по городскому парку, ели сахарную вату. Алексей всё хотел вернуться к разговору, но Александра жестом дала понять - не здесь.