33.

Аурелия

Следующие несколько дней текли, словно наполненные солнечным светом. Каждое утро начиналось с сообщения от Леоне: «Доброе утро, звезда» — и прикрепленной фотографии: то роса на лепестках розы у его подъезда, то первые лучи солнца на подоконнике.

На работе чаще всего мы занимались не отчетами, документами и планами судов, а друг другом. Леоне питался мной так, будто нуждался во мне каждую минуту. Он серьезно не остановится, пока не получит своего.

После работы он часто предлагал прокатиться по городу. Иногда мы устраивали легкие гонки, а иногда я ехала с ним рядом. Мы ехали с опущенными стеклами, слушали музыку на всю громкость, и подпевали настройными голосами.

Вчера утром я обнаружила на своем столике маленький букет полевых цветов и записку: «Чтобы твой день начинался с улыбки».

Эти маленькие знаки внимания делали каждый день особенным, наполняли его теплом и ожиданием чего-то доброго. А я, с той ночи под звездами, ни разу не сняла кулон, подаренный Леоне. Он будто придавал мне сил, уверенности, решимости и легкости. Словно напоминал, что Леоне рядом, где бы ни был.

Сегодня Леоне пригласил меня к себе — «просто поужинать и посмотреть какой-нибудь старый фильм». Я принесла бутылку вина и коробку его любимых шоколадных конфет, а он встретил меня у двери с фартуком на шее и веселым: «Готов в кулинарному подвигу!»

Его квартира для меня всегда была уютной и светлой — много дерева, большие окна, на полках книги и сувениры из разных поездок. На кухне уже были разложены ингредиенты: помидоры, базилик, моцарелла, мука, яйца, сыр...

— Что будем готовить? — спросила я, вешая джинсовую куртку на крючок.

— Итальянскую классику, — подмигнул Леоне. — Капрезе на закуску и пасту карбонара. Но сразу предупреждаю: я не шеф-повар, так что возможны сюрпризы.

Мы принялись за дело. Я нарезала помидоры и моцареллу кружочками, выкладывала их на тарелку, чередуя с листиками базилика, а Леоне поливал оливковым маслом и сбрызгивал бальзамическим уксусом.

— Идеально, — он одобрительно кивнул, разглядывая результат. — Теперь паста.

Он начал замешивать тесто, но немного переборщил с мукой — та взметнулась облаком, оседая на его волосах и ресницах. Я не удержалась и рассмеялась во весь голос.

— Шеф-повар в действии!

Леоне сделал вид, что оскорблен, но тут же запустил в меня щепотку муки.

— Ах так? — я схватила ложку и «ответила» каплей соуса.