19

Тэвиш оторвался от точки меча и взглянул на Шолто. Глаза его сузились, когда он заметил на красивом лице брата следы вины и смущения. Вспомнив, как Шолто и Шторм целовались на крепостной стене, он враз похолодел. Тэвиш догадывался, в чем хочет признаться брат, и знал, какую боль принесет ему это признание.

Мне нелегко говорить тебе это, Тэвиш, но я знаю: мужчина на войне может в любой момент погибнуть. Я должен снять с души этот груз.

– Выкладывай, – бросил Тэвиш и так сжал эфес своего меча, что побелели костяшки пальцев.

– Господи, прости. – Шолто быстро огляделся и опять посмотрел на брата. – Я хотел завладеть твоей женщиной, Тэвиш.

– Хотел? – переспросил Тэвиш. Ледяные пальцы, сжимавшие его сердце, понемногу разжались.

– Да, хотел. Она девушка пылкая, а я знаю, как воспламенить женщину, – говорю это без пустого бахвальства. Но она упорно твердила «нет». Она сказала, что я буду ненавидеть самого себя, и была права. Сейчас я действительно ненавижу себя, хоть и не получил того, чего добивался. Конечно, я поступил низко – полез к ней, пока тебя не было, – но я просто потерял голову от желания. Мне было в эту минуту все равно, чья она женщина.

Тэвиш встал, вложил в ножны меч и в упор посмотрел на Шолто:

– Глаза ее блестели?

– Как расплавленное золото. Тэвиш схватил брата за плечо.

– Ты смотрел в такие глаза и все-таки удержался? Не верю!

– Это было нелегко, – искренне признался Шолто.

Тэвиш усмехнулся:

– Ты мог ее взять и не взял? Не может быть!

– А если бы и взял, разве это имеет значение? – спросил Шолто, спросил из любопытства. Он знал, что брат его уже простил.

– Да, имеет. Если бы ты овладел Кэтрин прямо на моих глазах, мне было бы все равно, но... – Тэвиш замялся, не зная, как объяснить свои чувства. – Шторм моя, она принадлежит только мне. Понятно?

– Она твоя до тех пор, пока не надоест тебе или пока не вернется в Хагалео? – спросил впрямую Шолто.

Тэвиш отрывисто кивнул. Шолто почувствовал, что брат не хочет размышлять на эту тему, и больше не стал задавать вопросов.

Они были готовы подняться на крепостную стену, когда появилась Шторм. Тэвиш заметил огонек желания, мелькнувший в глазах брата, и нарочито вызывающе положил ей руку на грудь.

– Ты ушел на цыпочках, не сказав мне ни слова, – проговорила она, с трудом сдерживая слезы.

– А ты хотела, чтобы я топал как слон? – спросил Тэвиш, весело взглянув на девушку.

– Мне не до шуток, – сухо бросила Шторм, но тут же смягчилась и крепко обняла его. – Отдай меня сэру Хью, Тэвиш, пусть не состоится эта битва.