5
Филан сидел на широкой кровати, глядя, как Шторм сражается со своими волосами, пытаясь уложить их в прическу.
– Скоро уже неделя, как мы здесь, – задумчиво проговорил он.
Шторм вздохнула и расправила подол платья. Слава Богу, ей дали новую одежду, иначе пришлось бы носить то, в чем ее привезли. При мысли об этом девушка невольно вздрогнула. Получив новые платья, она ужасно обрадовалась, даже закрыла глаза на то, что это были наряды Дженет, даже предпочла «не заметить», с какой кислой миной преподнесла их ей молодая хозяйка. Милорд велел Шторм подогнать платья по фигуре, но она лишь наметала складки, дабы заузить слишком просторные для нее вещи. Она не думала, что Дженет попросит вернуть платья, но все же на всякий случай не стала их перешивать.
– Гонец Мак-Лаганов еще не вернулся, – проговорила девушка. – Интересно, какой ответ он получит? А вообще-то с нами здесь хорошо обращаются. Мы живем тут со всеми удобствами, как в Хагалео.
– Да, эти шотландцы неплохие люди. Я даже иногда забываю, что они наши враги. И все же мне кажется, сэр Хью будет настаивать на том, чтобы выкупить тебя из плена. – Увидев кислую гримасу на лице кузины, Филан усмехнулся. – Он тебя желает.
– Сэр Хью желает любую женщину, если она не слишком стара и безобразна. К тому же его интересует не только моя внешность, но и то богатство, которым он завладеет, если на мне женится. Отец снабдил меня внушительным приданым.
– Тогда он наверняка кинется тебя спасать, пока тебя не изнасиловали шотландцы. – Мальчик нахмурился. – Он не захочет жениться на обесчещенной девушке – тем более если над ней надругается Мак-Лаган.
– Я думаю, сэр Хью очень нуждается в деньгах и женится на мне, даже если меня изнасилует весь клан Мак-Лаганов. Леди Мэри наверняка сумеет смирить его гордыню.
Филан в задумчивости закусил губу.
– Тэвиш хочет с тобой переспать, – сказал он. Шторм невольно улыбнулась – Тэвиш Мак-Лаган был настоящим красавцем. Высокий, с густыми и блестящими, как вороново крыло, черными волосами, стройный и мускулистый, с хищным и мужественным профилем, он производил на Шторм огромное впечатление. Резкие черты его лица смягчали восхитительные глаза, обрамленные пышными ресницами и смотревшие из-под чуть изогнутых бровей, и обаятельная улыбка, которая, правда, редко появлялась на красивых тонких губах – на губах, еще ни разу не касавшихся ее губ.