Экстра 3. С Новым годом, что-ли?
Комната тонула в предновогодней суете. Она была выбрана как место проведения Нового года, поэтому скромные украшения хозяев подверглись критике со стороны друзей и были безжалостно заменены. Повсюду валялась мишура, гирлянды, укатившиеся елочные игрушки и другая праздничная ерунда, от обилия у которой у Минхо дергался глаз, а Джисон радостно хлопал в ладоши. Аромат елки, мандаринов и корицы смешавались с ароматами друзей, создавая до абсурда странный, но домашний запах.
С кухни донеслось громкое ругательство, а потом оттуда высунулся Чанбин, сжимающий руку. На его лице была странная смесь боли и гнева.
— Кто включил
духовку и не предупредил меня?! — заорал он.
Ответ на гневный призыв донесся откуда-то из комнаты Джисона, где орудовали сам Хан, Феликс и Чонин.
— Это Сынмин!
— Неправда! — послышалось из прихожей. — Я только пришел!
Сынмин, припорошенный снегом и сжимающий в руках коробку с тортом и сетку мандаринов, обиженно уставился на своего омегу через проход. Чонин захихикал и скрылся из виду.
— Пришел! — в прихожую выбежал Чанбин, уже забывший об обоженной руке. Приняв угощение из рук друга и отставив то на полку, он приобнял его за плечо и хитро улыбнулся. — Я тебя вербую. Будешь помогать мне с готовкой. А то Феликс, бука такая, послал меня нахуй.
Сынмин застонал и стянул шапку.
— Ну почему я? Я не планировал больше готовить в этом году.
— Ты в любом случае будешь. Я, к сожалению, один не успею, и ты в итоге психанешь и пойдешь мне помогать. Все, я тебя жду.
И он снова убежал на кухню. Сынмин вздохнул и, сняв пальто, потащился следом.
— И почему это правда?
Он скрылся на кухне, и его место тут же заняли вошедшие Минхо и Хенджин, последний тащил в руках огромный пакет. Он попытался его спрятать, но безуспешно — Феликс, а за ним и Джисон тут же материализовались около них и попытались туда заглянуть. Альфа стукнул их по макушкам.
— Цыц. Это секрет.
Оба омеги надулись, но тут же расплылись в довольных улыбках, когда их парни утянули их в объятия. Минхо обнял Джисона за талию, прижимая к себе, и почувствовал, как тот расслабленно вздохнул, уткнувшись носом в его шею. Аромат бергамота и свежей древесины, альфа-запах Минхо, был для Джисона самым успокаивающим в мире.
— Ну что, готов к нашему личному сабантую позже? — тихо прошептал Минхо ему на ухо, и Джисон от неожиданности вздрогнул, почувствовав легкий укус в мочку.