Глава 39 «Предательство»

Родители Светлой пришли без траура.
Это сразу выдало правду — ещё до слов.

Отец Розэ
Тот самый.
Тот, кого она до последнего называла «отцом».
Тот, чьё имя было вписано в её документы, в её детство, в её ложную биографию.

Дэхён вошёл первым, как всегда. Уверенно. Будто не в дом человека, от которого зависела его жизнь, а в кабинет партнёра по бизнесу. Мать шла следом, но её присутствие было формальностью.

— Где моя дочь? — спросил он.

Голос ровный. Пустой.

— Она умерла, — ответил Чон.

Мать вздрогнула.
Отец лишь медленно выдохнул — не от боли, а от раздражения.

— Это осложняет ситуацию, — сказал он спустя паузу.

И именно в этот момент стало ясно: ему всё равно.

— У нас был договор, — продолжил он, подходя ближе. — Я передал тебе её.
Он сделал акцент на слове передал.
— Полностью. Без условий.
Ты получил право распоряжаться ею так, как считаешь нужным.
А я — защиту твоей организации. Твоё имя. Твою тень за моей спиной.

Он посмотрел Чону прямо в глаза.

— Так что ты натворил, раз я остался без гарантий?

Чон медленно сжал челюсть.

— Она была не товаром.

— Не будь наивным, — отрезал отец. — В нашем мире всё — товар.
Он пожал плечами.
— Она просто была самым выгодным.
— С самого детства она была такой жалкой и наивной.

Мать тихо прошептала:

— Но она же... она же думала, что мы её семья...

— Это не имеет значения, — холодно перебил он.

Он снова посмотрел на Чона.
— Меня не интересует, жива она или нет.
Меня интересует, почему я больше не чувствую твою защиту.

Тишина стала опасной.

— Ты потерял её, — сказал Чон. —
И вместе с ней — право на что-либо от меня.

Отец усмехнулся.

— Ты не можешь просто так выйти из сделки.
— Могу, — спокойно ответил Чон. — Потому что сделка была выгодной, а теперь нет.

— Нет, — отец наклонил голову. — Она была необходимостью.
Меня окружали кланы сильнее. Жестче.
Ты был единственным, кто мог закрыть мне спину.
И я заплатил тем, что имел.

— Ты заплатил жизнью ребёнка, — сказал Чон.

— Я заплатил тем, что принадлежало мне, — ответил тот без колебаний. И она не мой ребенок.

Это было хуже любого признания.

Чон сделал шаг вперёд.

— Она умерла не из-за меня.
Она умерла, потому что для тебя никогда не существовала как человек.

Отец смотрел спокойно. Даже с интересом.
— Что ты ее так сильно защищаешь?
— Влюбился в нее?
— Если нет почему тогда ты печешься о ней. Соблазнила что ли... — с интересом посмотрел на него.

— Дрянь, у нее всегда это получалось

От злости Чон сжал челюсть и у него побелели костяшки, старик напрашивался на удар.