Холодная сталь

Нас привела сюда городская легенда, пахнущая страхом и ржавым металлом. Заброшенный завод «Прогресс» на окраине больше не дымил. Он пожирал. Ночью, как утверждали шепотом жители близлежащих домов, из его чрева доносились не станки, а крики. И не все они были человеческими.

Мы приехали в темноте — отчаянная компания на двух потрёпанных машинах. Холодный зимний воздух кусал за лицо, а чёрный силуэт завода с выбитыми окнами-глазницами казался воротами в другое измерение. Мы вошли.

Тяжёлая дверь скрипнула, и нас проглотила густая, маслянистая тьма, пахнущая пылью, озоном и чем-то кислым, животным. И тут же, эхом прокатившись по пустым цехам, донёсся тот самый крик. Не рев, а пронзительный, скрежещущий визг, от которого кровь стынет в жилах не от страха, а от древнего, генетического ужаса. Что-то не просто жило здесь. Охотилось.

— Разделяемся, — чей-то сдавленный голос нарушил оцепенение. — Звоним при любой опасности.

Группа метнулась влево, в глубину цеха. Я, зажав в потной ладони фонарик, свернула направо, в узкий коридор, ведущий, как показала карта на телефоне, к административному крылу — офисам.

Комната с компьютерами. Кабинка системного администратора, застывшая во времени. Пыльные мониторы, скелеты клавиатур. Тишина. Слишком громкая. И тогда я услышала их — шаги. Не человеческие, тяжёлые, когтистые, отрывисто стучащие по бетону где-то в коридоре. Тук. Тук-тук. Скреб.

Я притушила фонарь, прижалась к стене рядом с дверью. Сердце билось так, что, казалось, выдаст меня с потрохами. В щель под дверью проползла тень, и я увидела ногу. Вернее, лапу. Кожистую, мускулистую, с тремя толстыми пальцами, окантованными чёрными когтями. Оно прошло мимо, и я позволила себе выдохнуть. Но шаги замерли, затем раздалось громкое, влажное всхлипывание, будто оно учуяло добычу. И они повернули назад. Прямо к этой двери.

Информация, выуженная у старика у блошиного рынка, пронеслась в голове панической строкой кода: «Боится лютого холода. Убить можно, только пронзив сердце балкой или остриём. Глаз один, видит движение. Рост — с телёнка, но силён как бык.»

Окно! В комнате, почти у самого пола, было небольшое заляпанное грязью окно. Выход на улицу, в зимнюю ночь. Моё оружие.

Я рванулась к нему, но под рукой не было ничего тяжёлого. Ни стула, ни огнетушителя. Только старый, потрёпанный ноутбук, забытый на столе. Жалкое орудие против монстра. Дверь содрогнулась от первого удара. Дерево затрещало.