ГЛАВА 12
Два месяца. Шестьдесят дней тишины. Юн Хо сидел в своём кабинете, уставившись в окно, где городские огни мерцали как насмешливые глаза. Логан, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ним с редким для себя выражением, почти жалостью.
- Уже два месяца прошло, а никаких новостей, - голос Юн Хо прозвучал глухо, будто из пустоты. - Я уже отчаялся.
- Надо же, как она тебя зацепила-то, - Логан покачал головой. - Как заноза в самом чувствительном месте. Или как нож между рёбер. Впрочем, для неё это привычно.
- Она буквально поселилась у меня в голове. Не даёт спать, работать… жить, - Юн Хо откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. В его голосе смешались досада и усталость. - Может, уже стоит забыть и двигаться дальше? Я начинаю сомневаться во всём. Было ли это вообще? Наша встреча… наши ночи…
Он прикрыл глаза и всплыл образ: её улыбка, тот самый взгляд, который проникал прямо в душу. Он невольно улыбнулся сам, уголки губ дрогнули.
- О, вот она - улыбка чеширского кота! - Логан фыркнул. - Прямо как в той сказке: кот исчез, а усмешка осталась.
- Поеду я домой, - Юн Хо резко поднялся, перебивая его. - Сегодня я жутко устал. От всего. От тебя, от поисков, от себя самого.
Он схватил ключи от машины, и они звякнули в его руке, как кандалы.
- Эй, а ты уверен, что доедешь? - Логан выпрямился. - Может, я с тобой? А то мало ли… вдруг твоя «заноза» решит навестить тебя посреди ночи. С ножом. Или с тортиком. Всё может быть.
- Оставь, - Юн Хо махнул рукой, уже открывая дверь. - Если появится - я… я даже не знаю, что сделаю. Обниму или ...
- Надеюсь, второе, - пробормотал Логан ему вслед. - Хотя с твоей-то романтикой… обнимешь. И получишь ножом в спину. Буквально.
Дверь закрылась, оставив Логана в одиночестве. Он вздохнул:
- Чёрт, а ведь я уже почти скучаю по её рыжей шевелюре. Хотя бы потому, что она отвлекала его от работы.
Машина замерла у подъезда, как усталый зверь, вернувшийся в логово. Юн Хо вышел из неё, чувствуя тяжесть каждого шага. Он даже не заметил, что двое его охраны отсутствуют на посту. Мысли были где-то далеко, в лабиринтах воспоминаний и несбывшихся надежд.
Дом встретил его тишиной. Прислуга уже ушла. Он всегда настаивал на уединении, и сейчас был благодарен за это. Никаких лишних глаз, никаких вопросов.