33 глава: Безысходность
В темном лесу каждый шорох отдавался в ушах громче любого крика посреди бело дня. Каждый шаг, каждый хруст сухих листьев под ногами, каждое дыхание, каждый стук сердца, которое билось с сумасшедшей скоростью как у Шедоу, так и у Соника. Оба знали, что ночь эта не обещает ничего хорошего, просто кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Кто-то понимал причину, отчего его нутро просто разрывалось от переживания и страха за собрата, когда этот же самый собрат просто шёл следом, чувствуя неспокойствие из-за поведения ежа и необъяснимого чувства боли, которое сковало собой его вены, артерии, лёгкие; которое текло по его крови, разносимое ею по всему телу, отчего ходить становилось с каждой минутой, с каждый пройденным шагом все труднее. И когда ноги стали такими ватными, что держать собственный вес стало выше их сил, слабые руки в надежде найти опору ухватились за ладонь Шедоу, который шёл впереди.
-Шедоу, - тихий голос и слабая хватка пальцев на его запястье заставили тёмного ежа обернуться и посмотреть на собрата. Беспокойство проскользнуло на его лице, когда он увидел перед собой скорчившегося ежа, еле стоящего на ногах. Он резко схватил Соника так крепко, словно боялся, что тот вот-вот упадет на холодную землю; его пальцы нежно, но крепко обвили его руки, и Шедоу шагнул ближе, чтобы принять на себя часть веса. В глазах промелькнул страх - не столько за то, что собрат упадет, сколько за то, что каждый его слабый вздох мог оказаться последним. Он чувствовал, как судорожно пытался устоять на ногах Соник и как судорожно он сжимал ладони собрата в надежде, что тот поможет ему в этом. Глаза его были закрыты, но губы искривились в подобие улыбки. Улыбки, полной боли.
-Соник, - голос слегка дрожал, когда Шедоу позвал его. Сердце в его груди, казалось, разрывало грудную клетку, но ему до него не было дело. В данный момент его больше интересовало сердце ежа. Он чуть ли не держал на себе собрата, а потому в такой тишине его стук отзывался в ушах слабой пульсацией. Он медленно, дрожащими руками опустил безвольно утонувшее в его руках тело Соника. Осмотрелся - в такой глуши помощь было искать не столько безнадежно, сколько глупо, но сейчас совершенно было плевать на это. Было плевать на все.