Часть II. Garçon triste - Драко. Глава 11.

Шкаф с шестью потрепанными книгами магловских классиков. Шекспир. Остен. Диккенс. Уайльд. Обе из сестер Бронте. Диван. Кофейный столик со сбитым углом. Моя коробка с вещами под ним. Цветок. Зачем они вообще оставили здесь растение? Ковер. Лампа, укрытая тряпичным абажуром. Шторы коричнево-серого цвета с маленькими затяжками ниже уровня колен. Возможно, до меня тут жили с кошкой.

Мысленно расставив красные флажки у всех предметов в комнате, что должны быть видны с моего угла обзора, я открываю глаза и, сфокусировав зрение, быстро сверяюсь с каждым. Выбиваю максимум баллов из возможных.

Привычка для поддержания умственной трезвости, приобретенная в тюрьме, не дает сбоев несмотря на значительно увеличившееся количество мебели вокруг. Комната выглядит именно так, как воспроизвело сознание. Намного более живо, чем камера в Кроус-Хилл, но все еще пусто по сравнению с любым другим жильем, в котором люди планируют находиться дольше недели. Впрочем, наверное, именно так и должна выглядеть временная квартира выпущенного по контракту заключенного — обезличенно и ничейно. Я, кажется, совсем не помню, как в соответствии с негласной нормой вообще должно выглядеть пространство, где ты не посажен на цепь против собственной воли. Возможно от того, что я в подобных местах никогда и не жил.

Рывком поднявшись с пола, я позволяю телу вновь прийти в движение. Приятная тянущая дрожь проходится по шеи и плечам: влажная после пары часов физической нагрузки футболка, остыв, холодит кожу. В следующий раз все же проще будет заниматься без нее.

Спорт — еще одна привычка, намертво укоренившаяся во мне за последние десять лет. Таким, как я, помеченным пожизненным, не предлагается слишком большого списка развлечений в стенах исправительной колонии. Послеобеденные прогулки под искусственным солнцем на глубине сотен метров не способны поддерживать ни психоэмоциональное состояние, ни мышечный тонус, и уж точно слабо справляются с досуговой функцией.