Глава 39

Всё вокруг погрузилось во мрак и абсолютную тишину. Как будто я просто исчезла из этого мира. Словно время остановилось. Я не понимала, где нахожусь, лишь чувствовала: что-то не так. Что-то произошло. И это было серьёзно.

Я пыталась открыть глаза, но ничего не получалось. Тело отказывалось слушаться, а в животе чувствовалась тупая, но сильная боль. Я не знала почему, но, казалось, будто что-то внутри меня сломалось. Словно я была где-то между. Не здесь... и не там. И не знала, как долго нахожусь в этом состоянии. Но одно я знала точно, я жива.

Всё казалось сном... странным, тяжёлым и обрывочным. Иногда мне казалось, что кто-то зовёт меня по имени.

«Мелисса...».

Временами я словно слышала шаги. Кто-то приходил, сидел рядом. Иногда я почти чувствовала прикосновения... Чьи-то пальцы на моей руке. Тёплые, знакомые и такие родные.
Сердце вздрогнуло. Я пыталась вспомнить кто я и почему всё это происходит. Но не могла вспомнить всё сразу. Лица, события... всё было в тумане. Но одно я знала точно, он был рядом.

Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

Марсель...

Ты злился, да? Винил себя? Я не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым. Ведь во всём случившемся виновата была я. Ушла, ничего не объяснив, причинила ему боль и всё время отталкивала. А он всё равно был рядом, несмотря ни на что. Если бы я только могла открыть глаза... я бы всё ему рассказала. Ему было достаточно заглянуть в мои глаза, чтобы всё понять. И я так хотела вновь открыть их, чтобы просто увидеть его. Чтобы обнять. Услышать, как он называет меня мотыльком и упрямой. Посмотреть, как он хмурится и морщит лоб, когда я его дразню.

Я не знала, сколько прошло времени. Минуты, часы, дни... Всё слилось воедино.

Сознание возвращалось медленно. Сначала были только тени и отдалённые звуки, глухие и неразборчивые, как будто кто-то говорил через толстое стекло. Где-то недалеко звучал ритмичный, успокаивающий писк. Он повторялся с одинаковыми интервалами, и с каждой секундой становился всё чётче. Медицинские приборы. Судя по всему, я была в больнице.

Я не умерла, что уже хорошо. С моим везением в последнее время я бы не удивилась и такому исходу.

Я снова попыталась открыть глаза, но веки были тяжёлыми. Тело казалось чужим. Оно совершенно не слушалось и не подчинялось мне.

— Любимая...

Моё сердце отозвалось на его голос. Я хотела сказать хоть слово, но горло пересохло, и каждый вдох давался с огромным трудом.