Бонусная глава (секрет)
«Пятнадцатого ноября мне исполнилось двадцать» — эхом отдавалось в моей голове всю дорогу, что я ехала до дома, будто эти слова были заклинанием, повторяющимся снова и снова, и с каждой секундой они набирали вес, заставляя сердце биться быстрее.
Я смотрела в окно машины, наблюдая, как город медленно проплывает мимо, а дома и фонари растягиваются в длинные, размытые линии. Приступив окно, я впустила в салон холодный воздух и постаралась сделать глубокий вдох.
«Я дочь Давуда»... эти слова снова и снова прокручивались в голове, нанося удары точно в сердце, вызывая одновременно ощущение пустоты и боли, словно каждое воспоминание о нём, о том, кто разрушил мою жизнь, снова оживало и заполняло каждую клетку моего тела.
Давуд Амер... Человек, чьё имя последние двадцать лет вызывало внутри меня лишь чувство ненависти и гнева. Мои пальцы невольно сжались на руле, словно пытались удержать меня и не дать сорваться. Сердце так сильно колотилось, что казалось, ещё немного и оно вот-вот выскочит наружу.
Остановившись у дома, я на мгновение прикрыла глаза, сделав глубокий вдох, и попыталась успокоиться. Но внутри всё равно было тяжело и тревожно.
Сколько сессий у меня было с этой девушкой? Точное количество я уже и не помнила. В голове остались лишь обрывки воспоминаний, которые постепенно расплывались, смешиваясь друг с другом.
«Мама меня никогда не любила».
«Папа любил маму, а любить её... означало не любить меня».
«Она делала всё, чтобы испортить мою жизнь».
«Теперь я понимаю, почему в этой семье не рождались девочки. Бог просто их оберегал, прекрасно понимая, что их ждёт. Но почему тогда... не уберёг меня?»
«Сомневаюсь, что ваша мать подстраивала ваше изнасилование».
Её слова снова и снова звучали в моей голове, смешиваясь с ощущением пустоты и горечи. Каждый фрагмент, каждое признание, которое она произносила, оставляло на сердце тяжесть, словно невидимые камни, которые невозможно было снять.
Впервые я испытывала подобные чувства к своему пациенту, и с каждым новым сеансом становилось всё труднее сохранять профессиональную дистанцию. Каждый взгляд, каждое слово, каждое её движение отзывались внутри меня странным, одновременно тёплым и тревожным чувством. Я понимала, что это не просто симпатия или привычка... это чувство, которое трудно было назвать и которое никак не оставляло меня в покое.