Часть 2. Глава 40

— Мелисса? — раздался тихий, обеспокоенный голос папы.

Я сидела на полу за низким деревянным столиком, и рисовала. Точнее, просто водила цветным карандашом по бумаге. Весь лист, на котором я так усердно раскрашивала солнце, был покрыт мокрыми пятнами от слёз. Я изо всех сил старалась не всхлипывать громко, чтобы никто не услышал, но плечи всё равно предательски вздрагивали.

— Эй... — папа быстро подошёл и опустился передо мной на колени прямо на пушистый ковёр.

— Почему ты плачешь? Что случилось, дорогая?

Я нехотя подняла голову, размазывая ладонями слёзы по щекам.

— Все уехали, а мне не разрешили поехать — всхлипнула я, шмыгая носом.

Папа нахмурился, словно прокручивал мои слова в голове и пытался понять, что происходит.

— Куда уехали? Кто не разрешил?

— На море... — я с трудом сглотнула слёзы и совсем тихо добавила — Улетели.

В этот момент от осознания, происходящего в его глазах, появилась грусть. На несколько секунд он замолчал, словно пытаясь подобрать правильные слова, но смог лишь прошептать моё имя...

— Мелисса...

— Дедушка сказал, что мама не разрешила — мой голос снова дрогнул, и из глаз потекли новые слёзы — Я даже... даже позвонила ей и попросила меня отпустить с ними, но она сказала, что я никуда не поеду. И чтобы я больше ей не звонила.

Последние слова прозвучали совсем тихо.

— А я очень хотела полететь с Микой... и с остальными. Хотела в аквапарк... кататься с горок.

Папа молча слушал меня. На мгновение его зелёные глаза потемнели от злости, но, взглянув на меня, он смягчился. Он осторожно взял мою маленькую руку и крепко сжал её.

— Пожалуйста, не плачь. Хочешь, я тебя отвезу в аквапарк? И Нину с дедушкой с собой возьмём.

Я сразу же упрямо покачала головой и попыталась забрать свою руку.

— Не хочу.

— Почему? — искренне удивился он.

— Мне с вами скучно... — честно призналась я — Вы всё время разговариваете о своих важных делах. А я просто играю одна.

Папа тяжело вздохнул. На секунду он отвёл взгляд в окно, словно признавая мою правоту, а затем снова повернулся ко мне.

— Понимаю. Прости меня.

Я вытерла глаза ладонью, размазывая слёзы по щекам.

— В школе все куда-то ездят на каникулах. Всем всё можно, а мне ничего нельзя.

Я сделала короткую паузу, собираясь с силами, чтобы озвучить самую страшную мысль, которая сидела в моей голове уже очень давно.

— И мама... она меня не любит.

Он тут же покачал головой.

— Нет, Мелисса, это неправда.

— Правда — упрямо настаивала я, шмыгая носом — Если бы любила, она бы забирала меня к себе, как Натана. Но она меня не любит.