Эпилог
Снег в Сеуле всегда ложился тихо, будто стараясь не спугнуть чьи-то сны. Но сегодня эта белизна казалась издевательством. Она укрывала грязь портовых доков, пятна крови на сером бетоне и черную землю свежей могилы, делая мир обманчиво чистым.
Минхо стоял у надгробия, чувствуя, как холод пробирается под пальто. Пять лет он жил местью и ожиданием, и вот - месть свершилась. Ли Ён был мертв, его тело остыло в морге для неопознанных, а Эля... Эля была здесь. Под слоем ледяной земли.
Ребята стояли полукругом чуть поодаль, давая Минхо и детям минуту тишины.
Хёнджин выглядел тенью самого себя. Он потерял сестру, и вместе с ней - часть своей души. Его рука в черной перчатке крепко сжимала ладонь Феликса. Ликс, чьи глаза опухли от слез, был единственным, кто удерживал Хёнджина от того, чтобы окончательно рухнуть в бездну отчаяния.
Сону стоял в стороне, прислонившись к дереву. Он прожил с Элей пять лет, защищал её, когда она была слабой, и теперь чувствовал себя так, будто провалил единственную важную миссию в своей жизни.
- Папа? - тихий голос Джи Ю разрезал тишину. - Почему мы оставили мамин портрет здесь? Ей же будет холодно.
Минхо сглотнул ком, встав на одно колено в снег перед дочерью. Он поправил её розовый шарф - единственный яркий штрих в этом сером дне.
- Маме больше не холодно, малышка. Она теперь... как тот свет в окне, который мы видим, когда возвращаемся домой. Она просто ушла вперед, чтобы приготовить нам место.
Джун У молчал. Он был слишком похож на отца - хмурил брови и сжимал маленькие кулачки. Он уже знал, что мама не вернется. Мальчик подошёл к надгробию и положил на него маленькую игрушечную машинку.
- Это чтобы ей было на чем приехать к нам во сне, - твердо сказал он.
Чан подошёл к Минхо и положил руку ему на плечо.
- Мы нашли бумаги в сейфе Ли Ёна. Он планировал это месяцами. Он не просто хотел убить её, он хотел уничтожить всё, что она построила. Но он просчитался.
- Он не просчитался, Чан, - Минхо поднялся, и в его глазах, обычно полных огня, теперь застыл лед. - Он забрал у неё будущее. Врач сказал... это был бы мальчик.
Эти слова эхом разнеслись по кладбищу. Еще одна жизнь, не успевшая начаться. Сын, которого Минхо никогда не возьмет на руки. Брат, с которым никогда не поиграют Джун У и Джи Ю.
Когда процессия двинулась к выходу, Минхо на секунду задержался. Он обернулся к фотографии Эли. Она улыбалась - той самой дерзкой, мафиозной улыбкой, за которую он её полюбил.