Глава двадцать четвертая
Что-то изменилось с того дня, когда Демьян подвез меня. Не во мне, нет. Чувство внутренней тревоги до сих пор селилась в груди, вызывающее сосущее ощущение, где-то под ложечкой. Изменилось отношение парня. Ко мне. Он будто перестал замечать меня, словно и вовсе не были знакомы, и это не он так ласково касался меня в машине, не говоря уже о том бешеном поцелуе. Демьян стал популярен. Смена имиджа вызвала ажиотаж у многих студенток, что дико бесило меня, когда я видела, как он стоит в окружении толпы девчонок, сверкая белозубой улыбкой.
Чертовы ямочки.
Казалось, он нарочно, словно стае голодных собак кидают кусок мясо, брюнет выделял им свое внимание, а девицы только этого и ждали, жадно хватая каждое его слово. Демьян не смотрел в мою сторону, но я была готова биться об заклад, что он видел меня. Я не понимала причину такого его поведения, будучи уверенной, в том, что улыбка его была фальшивой, как и липовый флирт. Настроение, и без того не радостное, падало стремительно ниже. А он, как нарочно, появлялся в поле моего зрения, и постоянно под руку с какой-нибудь девчонкой. Как и сейчас. Аудитории наших групп располагались совсем рядом, а парень стоял у окна, вальяжно облокотившись и разговаривая с одной из своих одногруппниц. Той самой, ярко рыжей девушкой, предупреждавшей когда-то по поводу его личности. Мило лыбясь, наматывал одну из ее прядей себе на палец. Только вчера он так же перебирал мои волосы в своей руке.
Стараясь не дать волне гнева возобладать над разумом, тихо фыркнув, уставилась на улицу. К моему дичайшему разочарованию, преподаватель еще не пришел, поэтому наша группа ютилась в коридоре. Маша заняла место на подоконнике, и мне ничего не оставалось, как встать рядом с ней. Крольчатница читала одну из многочисленных книжек, что таскала в рюкзаке, я же, уткнувшись в телефон, просматривала ленту новостей в интернете. Внезапно на мои плечи легли мужские руки.
- Ну, здравствуй, злобная фурия, - насмешливым голосом было произнесено мне на ухо. – Ты наконец-то остыла?
Неосознанно напряглась, но, узнав Данила, расслабилась.
- Остыла? – не поняв его, переспросила, высвобождаясь из цепких объятий и поворачиваясь к нему лицом.
- Ну да, - с усмешкой кивнул. – В последнее время ты только и делала, что ядом плевалась да нос ворочала. Надеюсь, твой кризис подросткового возраста прошел? – поинтересовался, складывая руки на груди.