Глава двадцать девятая
Медленно вышагивая свой путь, я оттягивала момент встречи с Игнатом. Было бесполезно игнорировать свое прошлое, когда оно вот так внезапно ворвалось в мою нынешнюю жизнь. А еще я не могла выкинуть из головы разговор с Демьяном. Хотелось набрать его номер и еще раз поговорить, только уже без экспрессии. Понимала, что прошло слишком мало времени для того, чтобы успокоиться. Игнат мне не нравился, его вульгарная надменность скорее отталкивала, чем располагала. Но снимки на его телефоне свидетельствовали о нашей близости, более того, мое довольное лицо явно говорило о моем к нему расположении. Сейчас мне сложно было представить нас вместе, как и то, что Демьяном руководило чувство зависти и корысти, о которых разглагольствовал Игнат.
Панорама была модным элитным клубом, недавно открывшимся в городе. Стоя перед фешенебельным зданием, возвышавшимся в два этажа, боролась с сомнениями, терзавшими меня, но решимость узнать правду была сильнее. В кармане завибрировал телефон. Сердце пропустило удар, и с надеждой достала мобильный, но тут же вырвался разочарованный вздох, когда увидела, что звонившей была Милана. Порываясь любопытству, недолго думая, приняла вызов.
- Миша, Демьян с тобой? – с ходу начала девушка. – Я битый час не могу до него дозвониться. Его отец рвет и мечет в его поисках, так как он не появился на совещании.
- Нет, - резко ответила, не удивленная ее осведомленностью о нашем с ним знакомстве. Ответ был дан, но Милана не спешила бросать трубку, а я напряженно вслушивалась в шум потока машин, что доносил динамик. – Почему? – спросила внезапно более тихо, хотя хотелось громко требовать.
- Что? – не поняла она.
- Почему ты не сказала, что мы были с ним знакомы? – медленно проговорила, переминаясь с ноги на ногу. Внутрь здания еще зайти не решилась, топчась на крыльце.
- Он попросил, - словно что-то обдумывая произнесла Мила. – Это ваше прошлое, Миша, - добавила через паузу. – Я не в праве в него вмешиваться.
- Ты уже вмешалась, - отрицала я.
- То, что произошло между вами, должно быть только между вами. Прости, я понимаю тебя, но здесь поддерживаю позицию брата не вмешивать третьих лиц. Вы поругались?
Мысленно усмехнулась. То, что было на стоянке, никак нельзя описать словом «поругались».
- Знаешь, - послышался тяжелый вздох. – Я, правда, не знаю всего. Но ему тяжело.
- Поверь, мне не легче, - съязвила, ощущая досаду от ее безрадостного голоса полного тоски.