Глава 3
Самый маленький штат Америки,Род-Айленд,или же Малютка Роди,как его называют местные жители,известен своей исторической ролью в обеспечении религиозной свободы,что способствовало многообразию церквей.
Джен не была глубоко верующей,но ее жизнь сподвигла на то,чтобы начать ходить в храмы. Каждое воскресенье она ходила на службу и молила бога о том,чтобы ее жизнь наладилась.
Это воскресенье не стало исключением,она как обычно собиралась пойти поставить свечку,чтобы отпустить душевные терзания,и для Теодора это стало карт-бланшем. Мать никогда не запирала комнату на ключ,она была уверена,что сын никогда не войдет без нее,да и что делать 25-летнему парню в комнате старой женщины,к тому же его матери. Он не был извращенцем,ведь не смотря на воспитание без отца,он вырос достойным мужчиной.
- я вернусь совсем скоро,обязательно поешь - осунувшаяся женщина тихо бубнила себе под нос одно и то же каждое воскресное утро - надо будет заскочить в магазин,справишься сам?
Младший Теддер глубоко вздохнул и обнял мать за плечи,дабы вытолкнуть ее за дверь
- Мам,не маленький,конечно справлюсь
Услышав одобрение сына,Джен последний раз перед выходом украдкой глянула на ее так быстро выросшего мальчика и ушла.
Проводив ее взглядом из окна,убедившись,что женщина скрылась за углом и даже в случае возвращения ей понадобиться не менее 15 минут,Тео рванул на верх,чтобы как можно скорее забрать записи отца.
Он судорожно рылся в комодах и ящиках,в коробках и на полках,но все безуспешно.
Выкинула? Нет,не могла. А что,если решила забыть и жить будто ничего не случилось? Тревожные мысли терзали парня,который так сильно опосался,что не найдет записей.
Картина. Воспоминания из детства поплыли одно за другим. Вот отец отодвигает их семейный портрет и открывает какую то дверь. Вот он достает толстую и до ужаса тяжелую книгу. Теодор встряхнул головой,чтобы не погружаться в ностальгию. Не сейчас. Не время.
Сам не понимая как,он пересек комнату практически за секунду. Стоя на расстоянии вытянутой руки от его цели,он засомневался. Будет ли это считаться предательством матери? Ведь он же обещал,что никогда не полезет в это. Но ведь ему было всего 15,это казалось,было так давно,да и в прочем,он вроде скрестил пальцы.. Да,точно скрестил,Тео это помнит.
Аккуратно отодвинув портрет,он повернул ручку на маленькой деревянной дверце,которая открывалась со скрипом и трудом,ведь ее много лет никто не трогал. Странно,ему казалось,что Джен каждый вечер перечитывает дневник,вглядываясь в до боли родной почерк мужчины.
Записи в руках,но что дальше? Забрать? Заметно,слишком,он не мог допустить того,чтобы мать узнала о его планах. Мобильник,точно. Сглотнув ком в горле,он достал телефон и открыл камеру. Руки предательски тряслись,что мешало четко сфоткать дневник. Спустя множество попыток,он все таки смог сделать снимки. Положив все на место,и подвинув картину так,как она весела ранее,стараясь попасть в силуэт рамки на выгоревших от солнца обоях,он вышел из комнаты,аккуратно закрыв за собой дверь. Теодор еще несколько раз взглянул на дверь и развернувшись собирался уходить,но остановился,чтобы вытереть ручку,будто его мать следователь,который будет снимать отпечатки пальцев. Мысли путались,желание удалить фотографии неумолимо жужжало над ухом,как назойливый комар в летнюю ночь. Ведь это неправильно,он должен быть с женщиной,у которой не осталось никого,кроме сына.
Магазин,он должен был сходить в магазин. Выйдя на улицу,что являлось больше способом отвлечься,нежели выполнением поручения матери,он прошел пару метров,и оторвав взгляд от дороги,замер как вкопанный.