Бульвар "Марсевиль"

Большая стрелка часов почти указывала на двенадцать. Город постепенно окунался в ночную жизнь, которая утопала в разноцветных огнях неоновых вывесок. Наручные часы, которые практически вышли из моды ввиду парадоксальной функции показывать только время, что и в принципе должны делать часы, предупреждали *А что дело близится к девяти часам вечера а он все еще застрял на такс стоянке при сервисном тракте. Кожаный ремешок часов вызывал неприятный зуд на левой руке и молодой человек то и дело, чувствовал себя закованным в кандалы. Конечно многие бы задались вопросом, какого черта в 2095 году, следует носить наручные часы, которые были в обиходе еще во времена паровых двигателей! Они не показывают средне-галактический временной континуум, никаких голограмм, измерения температуры, кредитных карточек и прохожему не подскажешь который час на Венере, чьи родственники горбатятся на плантациях. Да и вид слишком классический или даже консервативный, ну никак они не смотрятся на так называемых синтетических «мундирах» с эполетами, как это сейчас модно носить по последнему писку Канского кинофестиваля, где всеми любимый и известный Эдвард Ли предстал широкой публике в футуристическом стиле, пренебрегая традиционным фракам. Во всем мире буквально произошла модная революция, все медийные личности переняли этот стиль, и все Венерианские заводы по производству синтетического материала с большим удовольствием стали вытеснять своих конкурентов. Однако, наш герой был выходцем из довольно зажиточной семьи старомодных взглядов, воспитанный как это принято говорить на строгий «пуританский» манер. Воскресные мессы, частная школа, императорская академия политических наук, – все строго по графику, максимальная изоляция от «черной» массы с их грубыми и необтёсанными привычками. Вращаясь в высших эшелонах изысканного и утонченного общества, *А приобрел четкую на его взгляд привычку подбирать правильный гардероб, туалетную воду, тактично вставлять нужное словечко в светских кругах и вообще руководить дискуссией. Коммуникабельность и богатый запас слов, уже является редким явлением в конце этого миллениума. Человечество поглощено в свои гаджеты, которые стали думать, принимать решения за них и в целом направлять по жизни. Дети, уткнувшись в голографоны, которые заменяют им друзей, учителей и минимизируют всяческий контакт с миром по ту сторону голограмм, просто на просто стали скудны на слог и потеряли навыки общепринятого общения. Кружки по рисованию, театральная самодеятельность и прочие уголки, где молодежь в прошлом совершала свои первые шаги социализации, стирались в забытую пыль, которая будет томиться на старом чердаке мировой истории. Но *А сохранил в себе пережитки старых устоев, его род вымирал, и он это отлично осознавал, а еще он осознавал свое в некотором роде уникальное преимущество в общении с собеседником, особенно женского пола. Женщин 2095 года весьма забавляют галантные мужички с накрахмаленными рубашками и в английских пиджачках, которые за словом в карман не полезут и возможно пригласят ее на белый танец! Расскажешь подружкам по голографону и не поверят. Такие самцы остались далеко в прошлом где бабушки этих девочек застенчиво ждали приглашения на танец на выпускном вечере. И вот тот самый кавалер в темно-синем атласном костюме, весь раздраженный от чесотки на левой руке и опаздывающем такси готовился насладится вечером весьма личного и интимного характера, ничего не подозревая о развязке данной встречи. Голагрофон резко завибрировал во внутреннем кармашке костюма, подавая знак о прибытии к 9 платформе служебного такси частной компании «Универсаль». Нахмурив густые брови *А подошел к 9 платформе и открыл дверь капсульного мобиля, который предназначен для поездок на скоростных рельсах городских трактов. Сев на заднее сидение и пристегнув ремень безопасности и глухим голосом пробормотав «я отметил на карте, недалеко от бульвара «Марсевиль», капсула словно шар от боулинга покатился по рельсам в направление центра ночного города, истинные пороки и изъяны которого раскрывались обычно под покровом тьмы.