Первый поцелуй

Инга медленно брела между рядами «рогатых орехов» или трапоидов, как называла их Грейс. На ферму уже опустилась тьма. Она захватывала ночную сторону Аргоры всегда быстро и внезапно, будто освещенный оранжевой звездой класса Ж шарик накрывала огромная черная лапа. 

«О, Борис Александрович! Физики Ждут Конца Мучений», - вспомнила Инга фразу, которая в начальных класах помогала запомнить классификацию звезд. Звезду со скучным названием Васп-34, которая давала свет и жизнь Аргоре, Инга видела всего несколько раз – с флаера, когда он пробивал границу облаков, и с борта шаттла, который привез на планету семью Будекиных. Никаких тебе романтических рассветов и закатов – здесь, над вечно натянутым на голову Аргоры облачным одеялом, кто-то просто гасил лампу и включал ее, когда колонистам пора было вставать.

Сейчас плантацию освещал позрачный свет фонариков на солнечных батареях – они отмечали ряды посадок голубоватым, едва рассеивающим мглу бисером. Ночной воздух освежил Ингу – она даже не сразу включила подогрев комбинезона, так хотелось избавиться от липкого тепла, заполнившего каждую складку тела. От рядов «орехов» шел умиротворяющий скрежет – насекомые-симбиоты, жившие внутри трубчатых стеблей, активизировались с наступлением темноты, и их потирающиеся друг о друга челюсти издавали скрипучие звуки, сливающиеся в равномерный, давящий на уши хор.

К этому хору теперь примешивался бубнеж Йонаса, нарушая ночное умиротворение. Настрыный Свенсен перся за Ингой, как привязанный, и все бухтел-бухтел... Она уже давно потеряла нить разговора... вернее, Йонасова монолога, начавшегося со строительного проекта Свенсенов – постройки постоянного жилища из местных материалов, древесины дигитатов. Все мысли занимал мальчишка-феральный, а точнее, та взбучка, которая последует за отбытием гостей, Марка в том числе. Что с того, что пацан, кажется, изо всех сил старался не налажать и вел себя почти примерно – если не считать пряток в самом начале праздника. Все равно план Инги и Маринки провалился с треском.