2

Ворота, как и столбы для ограды, отец сделал из местных деревьев. В разрезе они напоминали малахит с красивыми прожилками от черного до светлых оттенков бирюзового цвета. Мама была уверена, что на продаже древесины с Арборы можно было бы сколотить немаленькое состояние, но папа говорил, что об этом не стоит даже и думать, пока планета на исследовательском карантине. Ребята с научки подтверждали, что Арбору вряд ли откроют раньше, чем лет через десять, а пока прилежно терзали листочки и веточки под микроскопом. Интересно, что они там собирались обнаружить? Так что мама пока удовлетворяла свои амбиции, делая деревянные украшения – вроде тех бус, что сейчас болтались на шее у Инги.

На бегу она старалась дышать через нос. Пейзаж, перечеркнутый тремя рядами проводов, был удручающе монотонен. Бугристая равнина - гладкий камень, покрытый лишайными пятнами красно-лиловой растительности, синие вкрапления водяных оконец, а дальше – зеленая стена леса, подпирающая облачный свод. Солнце здесь не показывалось никогда. Впрочем, как и звезды.

Без комма было не видно, стоял ли еще кто-то за воротами, и Инга поднажала. Краем глаза она видела трактор, облепленный членами семейства Будекиных. Кто-то на нем стоял во весь рост и махал рукой так, что рисковал свалиться под гусеницы. Ветер донес слабый голос мамы:

- ...гааа! ...оой!

Ага, щас!

В воротах было проделано небольшое смотровое оконце. «Прямо как в древней крепости!» - Гордо заявил когда-то Антон, собственноручно его выпиливший. Инга приложилась к дыре глазом. И невольно задержала дыхание.

Мальчишка все еще был там. В своей красной хламиде он напоминал буддийского монаха – ежик волос только-только пробивается на круглой голове, темные глазищи, как плошки, уставились на ворота – он что, надеется отворить их силой взгляда? Голые коленки измазаны землей и мхом, босые ноги, на одной запеклась кровь.. Кровь?!

Инга толкнула в сторону тяжелый засов. Створки без скрипа раскрылись. Цезарь, тут же возникший в образовавшемся проеме, громко хрюкнул: мол, давно уже пора. Захочешь, а домой не попадешь. Он оббежал торжественный круг вокруг Инги и вернулся к мальчишке. Тот глазел на Ингу с выражением искреннего ужаса на лице. Все тело мелко подрагивало, казалось, он вот-вот даст деру. Хотя трясет-то его должно быть от холода. Термометр сегодня показывал плюс семь.

- Привет. Ты от Свенсенов?