5 глава. Страх и отчаяние
—АВТОР: В ЭТОЙ ГЛАВЕ ПРИСУТСТВУЮТ ЖЕСТОКИЕ И ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СЦЕНЫ! АВТОР ОСУЖДАЕТ И НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТ СУ*ЦИД! ЕСЛИ ВЫ ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЕ, ОТКАЖИТЕСЬ ОТ ПРОЧТЕНИЯ (берегите себя! приятного чтения)
• • •
*После приезда Лёни стало легче. Но... ненадолго.*
*Первая неделя прошла почти спокойно. Макс даже начал привыкать к расписанию, пару раз ответил на парах, сходил в спортзал. Лёня звонил каждый день, и Макс отвечал — коротко, но отвечал. «Всё норм», «Держусь», «Не парься».*
*Но внутри что-то сжималось обратно. Каждый вечер, стоило остаться одному, мысли становились липкими, как смола. Они заползали в голову, оседали на груди, давили, не давали дышать. Мысли поглощали изнутри, забирая силы подняться снова*
*На восьмой день он проснулся в три часа ночи и больше не уснул. Лежал, смотрел в потолок и слушал, как в груди колотится сердце. «Слишком быстро. Слишком громко. Сейчас остановится». Он понимал что оно не остановиться, но боль довила сильнее*
*К десятому дню он перестал выходить из комнаты. Сначала пропустил одну пару, потом вторую. На третий день даже не пытался встать с кровати. Выключил телефон, чтобы не слышать уведомлений. Задёрнул шторы так, чтобы не оставалось хотя бы одного луча яркого солнца, слишком теплого для той пустоты внутри Макса. Свет резал глаза, напоминал, что снаружи есть жизнь, в которой у него нет места.*
*На двенадцатый день он сидел на полу, прислонившись к кровати. В комнате было темно, только красный глазок ноутбука мигал в углу. Рядом валялась пустая бутылка из-под воды и смятая упаковка от печенья — он пытался съесть её вчера, но после двух кусков его вывернуло. Желудок сводило от голода, но есть не хотелось. Ничего не хотелось.*
*Мысли пришли не вдруг. Они накапливались, как вода за плотиной, и теперь плотина рухнула.*
💭«Ты здесь уже три месяца. А стало только хуже. Ты ничему не научился. Ты не заговорил на языке. Ты не сдал экзамены. Ты не завёл друзей. Ты просто существуешь. Нет — ты даже не существуешь. Ты просто занимаешь место, которое мог бы занять кто-то нормальный».
*Он закрыл глаза, но голос в голове не замолкал. Он был его собственным — спокойным, ровным, безжалостным.*