Глава VIII
Тг-канал автора:
Маргарет печатает....
Shortparis — Яблонный сад
_______________
«Над собором Кремля
Поднимается ветер»
Скрестив руки на груди, Варя стояла напротив секционного стола, стараясь держать спину прямо. Плечи были напряжены так, что лопатки сводило тупой ноющей болью, но она упрямо не позволяла себе ссутулиться — будто ровная осанка могла удержать внутреннее равновесие, не дать рассыпаться на части.
Холод морга неприятно пробирался под ткань блузки, оседая налетом где-то под кожей.
Там, на металлической поверхности, недавно закончили вскрытие новой жертвы — тело еще не успели накрыть простыней, и в помещении, как всегда, стоял тяжелый, привычный, но оттого не менее давящий запах формалина и спирта, царапающий горло и слизистые носа.
Личность погибшей пока не установили. Заявлений о пропаже малолетней девочки ни в одно из отделений милиции не поступало, и это тревожило сильнее, чем сам факт ее обнаружения. Пустота в графах, отсутствие имени и адреса давили на сознание куда сильнее любых подробностей вскрытия. Без имени она будто становилась ничьей. Ничей ребенок, ничья беда, ничья ответственность.
Оставалось только ждать, когда очередная мать с трясущимися руками заявится в отделение и попросится написать заявление о пропаже. Варя уже видела эту картину перед глазами: побелевшие пальцы, вцепившиеся в край стола; сумка, лежащая у ног на полу; перепуганный, бегающий взгляд; сбивчивые вопросы о том, правильно ли она заполнила заявление. И этот тихий, почти детский вопрос в конце: «Ее ведь найдут?..».
А дальше — знакомый для следствия сценарий, отработанный до холодного автоматизма. По описанию начнут обзванивать больницы, потом морги; приметы, одежда, возраст — все будет повторяться снова и снова, пока не наткнутся на что-то хотя бы смутно схожее. Далее — опознание. Комната с табуретом, запах валерьянки, дежурный стакан воды. Подтверждение, что убитая — та самая пропавшая девочка. Либо отказ, и тогда матери подарят лживую, мучительную надежду на то, что ее ребенок просто взбунтовался и решил проучить родителя своим исчезновением. Надежду, которая будет тянуться неделями, месяцами, пока не обернется еще большим кошмаром.