Глава 22 - Демьян

Напасть на мой дом, на моих людей, похитить мою жену — это уже слишком. Мне наплевать, что этот сукин сын — её отец. Я просто убью его и заберу свою жену.
Я сижу в самолёте и не нахожу себе места. Хочется рвать и метать. Как только Зейден сказал, что это был её отец, я сорвался. Не знал, куда он её денет. Поэтому попросил Крея искать след Авроры, и он сказал, что не может поймать сигнал — а это может значить только одно: она где‑то в небе, в самолёте. Я понял: он везёт её в Россию. Чёрт, как он посмел. Настолько бесстрашен, что просто забрал её. И на что он рассчитывает? Что она согласится, смирится и останется с ним?
Когда‑то этот ублюдок дал мне идею. Крей выяснил, что в теле у Авроры был чип. Это было неслыханно, и я готов был убить его за это. Тогда я позвал врача и избавил её от чипа. Но после этого, у меня появилась идея: у каждой вещи, которую приносили домой для Авроры, на этикетке была вышита чип для прослеживание. Это была не прихоть — это была необходимость, её безопасность. Пока я не найду урода, который стоит за её похищением, мне нужно было обезопасить её. Телефон был далеко не лучшим способом, поэтому я решил: каждый предмет одежды будет защищён, пока я не найду и не накажу всех причастных.
Но сейчас я думаю: за похищением тоже стоял её отец? Он настолько безумен, чтобы такое устроить? Я в это не верю. Это на него не похоже. За всем этим стоит что‑то ещё — и это пугает меня сильнее всего.
Единственное, чего я хочу сейчас, — найти её живой и невредимой. Блять, почему же так долго лететь? Пока я доберусь туда, с ума сойду. Нервы на пределе. Я уже связался с дядей и коротко сказал, что мне понадобится его помощь. Не стал вдаваться в подробности и не просил его действовать немедленно — от него тоже можно ожидать чего угодно.
Самолёт приземляется. Уже из окна я вижу дядю с кортежем. Хорошо, что удалось так быстро арендовать частный самолёт — иначе, думаю, я свёл бы себя с ума в ожидании. Выходя, направляюсь к дяде и не даю ему вставить слово.
— Дядя, скажу коротко: этот сукин сын Кузнецов напал на мой дом, на моих людей и похитил мою жену. Поможешь ли ты забрать её или нет? — резок я.
Он смотрит на меня изумлённо, тяжело вздыхает и закрывает глаза, будто больно.
— Демьян, ну сколько можно? — начинает он. — Он не похитил твою жену, он забрал своего ребёнка. Почему ты цепляешься за эту девушку как пиявка? Угомонись уже. Я дал тебе всё — новую жизнь, новую личность, чтобы ты мог спокойно жить. Но нет, тебе нужно нарываться на неприятности. Если будешь так продолжать, скоро по‑настоящему умрёшь. Ты это понимаешь? А эта Аврора, она ведь не знает, кто ты. Если узнает, полюбит ли она тебя? Нет. Она не захочет тебя в любом обличии — потому что она другая. Пойми это и, пока не поздно, вернись. Не в Нью‑Йорк — в Колумбию. — Голос у дяди умоляюще‑строгий.
— Значит, ты не хочешь помочь мне, дядя? — спрашиваю я, сдавив зубы. — Хорошо. Тогда я обращусь к Ивану и дяде Альберту. Но знай: в эту же секунду ты теряешь меня навсегда. И не смей мне мешать — ты знаешь, к каким последствиям это приведёт. Когда речь о ней, мне всё равно на всё и всех, — рычу я.
Он замолкает ненадолго, затем медленно кивает:
— Конечно же, я не оставлю тебя без помощи. Но ты не должен никому говорить о своей личности, о том, что ты жив. Никто не должен знать. Иначе всё закончится плохо. Сынок, ты — всё, что у меня осталось. Я сам с тобой не поеду; отдам своих людей — поезжай и будь осторожен. Забери свою жену. Я не знаю, как ты это сделаешь: поговори с ней, поговори с этим ублюдком Кузнецовым. Пусть она скажет, что счастлива с тобой и выбирает тебя. Пусть он оставит вас в покое. Если нет — мне придётся начать войну, чтобы усмирить его. Сейчас главное: чтобы ты остался жив и чтобы никто не узнал, кем ты являешься. Поезжай.
Я обнимаю его без слов на прощание и направляюсь в дом Кузнецова, чтобы забрать своё. В машине звоню Крею — пусть точно скажет местоположение жены.
— Крей, я приземлился. Где Аврора? Назови точные координаты, — говорю я.
— У меня нет точных данных, — отвечает он с тяжёлым вздохом. —  Ее везде показывает и нигде одновременно. Кто‑то ставил мощный глушитель связи. Я не знаю, кто именно за этим стоит, но человек явно сверхосторожен. Тебе придётся самому это выяснять.
Сердце в груди пропускает удар. Чёрт, зачем Кузнецову это? Как он догадался? Что происходит? Почему у меня такое ощущение, что за этим стоит нечто большее? Чтобы перестраховаться, звоню Матиасу.
Я доезжаю до дома Кузнецова, и как только выхожу из машины у ворот, сердце начинает колотиться — словно щемящий удар в груди. Такое чувство бывает, когда что‑то из прошлого всплывает в памяти. Чёрт, сейчас не время. Хочу вспомнить всё, но главное — спасти Аврору.
Что‑то здесь не так. Практически нет охраны: у ворот стоит лишь один человек, которого, уже вывели из строя. Захожу во двор — внутри тишина и пустота. Либо Кузнецов не здесь, либо... Чёрт! Я практически вбегаю в дом и ломаю дверь. Слышится крик пожилой женщины — она выбегает в сторону — и вдруг появляется сам виновник: Пётр Кузнецов.
— Что вы себе позволяете? — смотрит он на меня с явной злобой. Тут точно что‑то не так: он один, без охраны. Чёрт, чёрт, чёрт.
— Где моя жена? — выплёвываю я каждое слово.
— Аврора? — переспрашивает он. — В смысле — где она? Она была в моём доме под твоей защитой в последний раз. Что происходит? — в голосе слышится тревога.
— На мой дом напали. Моих людей убрали. И мою жену похитили. Кто бы это ни сделал, называл твоё имя — рычу я ему.
Он отшатнулся: — Что ты несёшь? Зачем мне похищать своего ребёнка? Я бы никогда этого не сделал. Ты хочешь сказать, что мою дочь украли из‑под твоей защиты? Так ты её охранял? — он шагнул мне навстречу, сжатые кулаки выдавали злость.
В этот момент у него зазвонил телефон. Он взял трубку: — Костя, у меня к тебе срочное дело... — и застывает. Пока он слушает собеседника, лицо его меняется — недоумение, злость, ошеломлённость, затем шок. — Что ты несешь? — прорычал он, будто от боли. Потом телефон выскальзывает у него из рук; он мечется по комнате, прижимаясь к стене.
Потом поднимает взгляд на меня.
— Аврору похитил моя правая рука — Константин. — Он требует, чтобы я поехал один и передал ему власть. Если я этого не сделаю, он убьёт Аврору, — говорит он безжизненно.