#30-Хрупкий омега.
Юн пытается идти ровно, не оглядываясь по сторонам, во что бы то не стало. Ему страшно, что их заметят, поймают и изобьют до полусмерти. Ему было положено проводить Тэхёна в зал, из которого мало кто выходит в здравом уме. Страшное место, где омеги проходят двенадцать кругов ада, после чего исчезают без следа. Это пугает молодого омегу, он ни за что не хочет отдавать любимого друга туда, откуда он вряд-ли выйдет целым. По рассказам старших «подружек», что обслуживали крепких мужчин и женщин исключительно альф в том зале, что восседали как короли на своих местах, охаживали молоденьких омег приглядывались. А потом давили на них психически, расскрывали все давние раны, осыпая их солью, били по лицу, но тело не трогали, а потом качали наркотиками. Заставляли глотать огромные дозы экстази, заполнять лёгкие кокаином и курить марихуану в объятиях самых свирепых альф. А потом ждали, пока тот откинется и выдержит ли его тело такого напора. Ведь омеги должны быть послушны, выполнять все приказания своих хозяев и быть обычной шлюхой для подавления инстинктов альф.
Когда Юн выслушивал очередную историю о том, как какая-то малолетка отключилась от одной дозы наркотика, а потом вовсе умерла, то его кидало то в ледяную дрожь, то пламя разгоралось повсюду. Ужасное наказание для дешевой омеги, что погрязла в своих долгах, а платить нечем, если даже в сексе ты промах. Весь мир построен на сексе и на деньгах. Если не умеешь первое то платить вторым, или наоборот. А если нет ни того, ни другого, остаётся только этот способ - смерть или мучения на всю жизнь.
Младший омега идёт прямо, не сворачивая, ведя своего спутника на верную смерть. Юн всем сердцем желает помочь, но не знает как. Если окажет хоть малейшую поддержку, то сам погрязнет в той яме за дверью цвета тёмной сажи. Омега топчется на месте, не решаясь поднять глаз на старшего. Стыд, беспомощность, жалость - всё это не позволяет одарить хоть словом поддержки.
Неожиданно лёгкая рука ложится на оголённое плечо. Тэхён улыбается, немного поломанно, пытаясь подарить капельку тепла. И лишь глазами кивает и говорит, что он все сдержит, вытерпит всё наказание на своей спине и вернётся целым, таким, каким привык его видеть его любимый тонсэн.
- Улыбнись, мой хороший, я пока что не умер и ты жив здоров. Развлекайся, пока можешь, - его улыбка искренняя, не фальшивая как у многих в этом месте. Даже его побитое лицо, с кровавыми подтеками и разбитой губой не выглядит так несчастливо как у Юна.