9

С неизменной, вызывающей ухмылкой он медленно потянулся к краю своего безразмерного худи, собираясь стянуть его через голову. Я судорожно отвернулась, не желая становиться невольной свидетельницей этого самодовольного стриптиза.

— Голубин, если ты решил во всей красе продемонстрировать свой «атлетический» торс, то даже не утруждайся, — бросила я через плечо, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально безразлично и даже скучающе.

Однако мои слова не возымели на него никакого действия. Послышался шорох ткани, и он резким движением задрал худи вверх. Я не выдержала и скользнула по нему коротким взглядом, готовым к насмешке, но тут же замерла. В моих глазах вспыхнул неподдельный интерес, смешанный с невольным восхищением. Нет, передо мной не предстал торс греческого бога с идеальными кубиками пресса — их у Глеба, к слову, не наблюдалось и в помине.

Всё его тело было буквально облеплено разнокалиберными пластиковыми бутылками. Я завороженно рассматривала этот разноцветный «бронежилет»: здесь была классическая Кола, кислотно-зеленый Спрайт, ярко-оранжевая Фанта и какая-то экзотическая газировка в причудливой упаковке. Всё это безумие было намертво, слой за слоем, примотано к нему прозрачным скотчем, который немилосердно стягивал кожу.

Но в следующую секунду осознание больно ударило по самолюбию, и мой восторженный блеск в глазах мгновенно потух. «Он ни за что не поделится», — ядовитая мысль обожгла изнутри. Я демонстративно, одобрительно хмыкнула и отвела взгляд, делая вид, что мне абсолютно наплевать на его сладкие сокровища. Уткнувшись носом в холодную больничную стену, я слушала, как за спиной противно и отчетливо шуршит скотч. Глеб явно не собирался откладывать дегустацию.

Меня накрыла волна бешенства, но внезапно в бок прилетело что-то тяжелое, металлическое и ледяное. От неожиданности и боли я едва не вскрикнула — на коже явно останется аккуратный синяк.

— Ты что, совсем обалдел?! — вскинулась я, готовая к полноценному скандалу. Но стоило мне опустить взгляд на предмет, приземлившийся на мою кровать, как слова застряли в горле. — Это... мне?

Глеб лишь небрежно пожал плечами, издав неопределенный звук.

— Я не такой урод, каким кажусь на первый взгляд, принцесса.

В моих руках оказалась жестяная баночка того самого неизвестного напитка. Металл обжигал ладони холодом, и на мгновение мой взгляд потеплел, но я тут же взяла себя в руки, пряча мимолетную благодарность за маской ледяной невозмутимости.