Последние минуты своей жизни, Том провёл в муках. То и дело мелькающие перед лицом люди в белых халатах, так тщетно старающиеся вернуть его к жизни. Оглушительный вой сирен и нескончаемая толпа людей вокруг. Хотелось рыдать, взмолить у Бога прощенья за всё то зло, сотворённое в жизни и попросить вернуть всё вспять, но разве такое возможно? Всё на что хватило сил, это последний истошный вялый хрип, такой какой издаёт загнанная в угол добыча, перед тем как станет лакомством хищника. Глаза помутнели, но даже сквозь эту прощальную белую пелену можно было разглядеть, что все силуэты вокруг, так долго и упорно старавшиеся реанимировать Тома, застыли в неподвижной позе. Жизнь уходила. Постепенно, расплывчивая белизна начала меняться более тёмными тонами, пока мир вокруг полностью не сошёл на нет и не заменил собой полную тьму. Всё то чем живёт человек, то ради чего он живёт, что чувствует - кончается ожидаемо. Уже не было страха и той прежней боли, но на душе, словно отправляющейся в бесконечность было некое беспокойство, а не зря ли была прожита эта жизнь? Человек совершает много ошибок, но когда одна из них ставит крест на всей его дальнейшей жизни, то стоит задуматься, а на каком моменте ты свернул не туда? Несчастное детство, дурное юношество и бесцельная взрослая жизнь. Казалось бы, если вернуться хоть бы в один из этих периодов, то всё можно изменить, повернуть жизнь вспять, оттянуть свою смерть или хотя бы сделать её не такой глупой. Размышляя о таком на предсмертном одре, понимаешь, что смерть - это и есть лучшая мотивация для жизни. Наступила полная тишина, без надежды на секунду спокойствия, душа разрывалась на части и если бы Том имел возможность вернуться к своему телу, то непременно бы взвыл и зарыдал. Мрак, стремительно окутавший всё вокруг, также и стремительно развеивался, словно стремясь начать новую жизнь и навсегда прикончить отголоски старой. Кадры первых секунд появления на свет Тома, от утробы матери и вновь до самой кончины. Это был не сон, всю жизнь действительно поставили на ускоренный повтор и до такой степени было тяжко, радостно, грустно, хотелось смеяться и в тоже время плакать, если бы такое было только возможно! Кадры проносящейся жизни постепенно замедлялись, но между тем, как пришло чёткое ощущение возвращающейся жизни, возможно прошли года, а может и десятки лет, но разве тут есть понятие времени? Разве если только - вечность, да даже вечности бы не хватило, чтобы насладиться всем тем, что удалось только пережить Тому, оказывается что жизнь состоит не только из плохих моментов, за ними всегда следуют и хорошие, как этого можно было не замечать раньше? Шкала пролетающих событий постепенно замедлилась и фокусировалась то на школьных годах, то на последних днях его жизни. Первый поход в школу сразу же заменял собой финальный экзамен, за ним следовала его первая работа, жена, семья, развод и всё это вразноброс, наподобие сбившейся компьютерной программы. Постепенно, очертания событий терялись где то там, во мраке и всё это становилось более чем реальным. Белая пелена, вновь окатившая всё вокруг, возвращала Тома куда то туда, далеко, давая ему шанс.Перед глазами Тома предстал узкий коридор, за которым следовала потрёпанная дверь. Отчётливый запах производственных цехов ударил в нос, перемешавшись с невероятно резким химическим запахом неопределённой формы. Данное место, секунду назад не представляющее из себя ничего такого, окатило невероятной тоской и таким сильным желанием поскорее убраться отсюда, но отступать было явной трусостью, выход был лишь там - за закрытой дверью. Собравшись с силами, Том постучался в дверь. За ней раздались приглушённые голоса, за которыми последовал звук открывающегося засова двери. Показавшийся в узком проходе низкорослый мужчина, с неопрятной растительностью на лице и некой ухмылкой взглянул на Тома, пропуская его внутрь и затворяя за ним дверь.- Эсмонт, тут по твою душу. - Окликнул впустивший Тома мужчина, через секунду уперевшийся ему в спину и приступивший к тщательному обыску, не самое радужное приветствие. Перед Томом предстало знакомое небольшое складское помещение, посередине которого, на стареньком диване вальяжно расположилось двое мужчин, с одним из которых Том уже был знаком.- Я уж думал, что ты соскочишь, парень. Как сам? - Эсмонт, располагающийся рядом со своим помощником Бёрном, приветливо кивнул. Мужчина средних лет, в меру с длинными волосами, с первых дней знакомства с Томом не вселял особой надежды на долгое сотрудничество. В меру тактичный для подобного бизнеса и достаточно рассудительный, Эсмонт тем не менее очень сильно "заляпался" в своих первых делах, отчего и стал неким изгоем среди своих же, дела с которыми ведут только его подмастерье и немалочисленные "шестёрки", сбывающие товар по знакомству или стоя на углах, как это принято в совершенно обнищавших районах.- Чист. - Низкорослый мужчина, слегка подтолкнул Тома вперёд, а сам скрылся за крайней дверью складских помещений. - Я в порядке, да. Спасибо. - Отвечая достаточно тихо и крайне неуверенно, Том поочерёдно поздоровался с мужчинами. Бёрн, лишившийся практически всего переднего ряда зубов, с ехидной улыбкой, подобной хищнику, осматривал Тома.- Помнишь же Уилла младшего, да? - Закуривая, спросил Эсмонт. - Чувак свой последний передоз в жизни словил, теперь надежда только на тебя. - Вернувшийся из-за соседней двери мужчина, демонстративно показал два зипа с марихуаной и расплылся в придурковатой улыбке, кивая Эсмонту и сбрасывая товар на стол подле дивана.- Там по семь с половиной грамм в каждой, время у тебя.. До четверга. - Эсмонт, внимательно осмотрел Тома и хотел было продолжить, прежде чем его перебил Бёрн.- И кстати, ты теперь получаешь не двадцать пять процентов, а двадцать за... За весь проданный товар, но у тебя будет что-то типа стимула. - Переглянувшись с Бёрном и одобрительно кивнув, Эсмонт продолжил.- Ага, если что ставки мы будем повышать, глядишь и до тридцатки дорастёшь. Сам понимаешь, времена сейчас такие, что хоть в петлю лезь, мужик. - Всё это время Том внимательно слушал, держа руки за спиной, дабы не казаться уж совсем жалким с наличием лёгкого тремора. Неловкое молчание затянулось на непривычно долгое время и наперерез недовольству Бёрна, Том уже было потянулся к товару, но что то дрогнуло в нём, сломалось в ту же минуту.- Не, Эсмонт. Я кончаю с этим, выхожу из дела. - Совершенно чётко и уверенно сказал Том, даже в некотором роде оживившись. Все трое переглянулись, не особо то и приятная гримаса Бёрна скорчилась не то в усмешке, гневе, а может и всём вместе взятым. Эсмонт, спокойно улыбнулся, отодвигая зипы поближе к себе.- Я расстроен, Том. Хотя что можно было ожидать от уличного барыги, да? - Затушив сигарету, Эсмонт не лишаясь улыбки на лице, глядел на Бёрна.- Без обид, да? С этим всё равно рано или поздно надо было кончать. - Ответил Том. Низкорослый мужчина, переглянувшись с Эсмонтом и дождавшись его одобрения, забрал товар и повертев его в руке, вновь скрылся за дверью. - Обида не обида, какая нахрен разница, а? Я тебе сразу говорил, Эс, с самими торчками дела не ведём. - Вспылил Бёрн, показательно осмотрев Тома с ног до головы, словно унижая, он продолжил.- Тебя бы всё равно хватило на несколько месяцев от силы, вали уже. - Эсмонт, всё это время остававшийся в неких раздумиях, хотел было что то добавить, но поддержав Бёрна, кивнул на выход, но перед этим всё таки добавил.- Если ты меня сдашь, тебе - конец. - Невероятно спокойным голосом отрезал Эстон, Том лишь легонько кивнул, отворив засов и скрывшись за дверью. Теперь же, прошагав по узкому коридору и спустившись на лестничной клетке вниз, Том отворил входную дверь и растворился в воздухе, делая шаг на встречу свободе. Перед глазами вновь сплыли кадры пролетающей жизни, столь стремительно, что не было шанса и уцепиться хотя бы за один. Привычная мгла поглотила Тома или по крайне мере то, что от него осталось. В следующее мгновенье, Том оказался на пороге родительского дома, а может того, что от него осталось. Опустевший дом в котором не прослеживалось ни души, а ведь когда то, тысячи или сотни лет, а может всего пару мгновений назад, он был наполнен детским смехом и невероятно притягательным чувством. Чувством, что роднее этого места, на этом свете ничего нет. Пустота внутри дома, постепенно приобретала очертания проведённого здесь детства. По дому бегал, веселился и прыгал Том, вместе со своим младшим братом Джейкобом, а мать, строгим тоном, но с любовью отчитывала сорванцов за их поведение. Через несколько кадров, уже всё семейство, с возвратившимся с работы отцом, сидела за вечерним ужином и что-то активно обсуждала. Подобные воспоминания, столь спонтанно появившееся, стремительно терялись и возвращались вновь, вместе с Томом. От этих событий он был недалёк, он был где то здесь и переносился туда, где всё начало рушиться и это надо было исправить. Времени оставалось всё меньше и меньше, это и был тот самый шанс.- Ты продул, парень. - Задорно воскликнул Том, собирая карты в единую колоду. Джейкоб, всё это время сидевший с озадаченным лицом, наигранно скривился.- Знаешь, иногда ты полный мудак. Мог хоть и поддаться. - сказал Джейк, откинувшись на спину своей кровати. Том лишь улыбнулся.- Я вообще не люблю играть в рамми, дурь, а не игра. - Сказал младший, осматривая уже свою небольшую комнату с двухъярусными кроватями, одна из которых принадлежала Тому до его переезда.- Нет лучше способа познакомиться с человеком в Бруклине, чем сыграть с ним в карты, так что не ворчи.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.