05|Простуда|Кайл Гаррик

Посвящается моему неприятному летнему заболеванию.

--

° Угораздило же.

Единственная мысль, крутившаяся в голове Нòры последние три дня. Она - снайпер, разведчик, мать вашу, знает, что такое болота, ледяная вода в единственном броду на ближайшие пять километров реки, холод Альп и русские морозы в Сибири. Она помнила, каково это - лежать в засаде шестнадцать часов подряд, чувствуя, как немеют пальцы на спусковом крючке. Помнила, как проваливалась по пояс в ледяную жижу во время марш-броска и шла дальше, потому что останавливаться было нельзя. Помнила свист пуль над головой, грохот взрывов, запах пороха и крови. Всё это она проходила - и проходила на ногах. Стиснув зубы, с неизменной ухмылкой и парой едких комментариев. А теперь? Теперь она лежит в медблоке. Летом. В медблоке! И не с пулей, не с переломом. Грипп. Чёртов грипп и температура, превратившая её в дрожащую тварь.

Не в фигуральном смысле - в самом прямом. Озноб был такой, что зубы выбивали дробь. Мышцы ломило так, будто она вчера таскала на себе не винтовку, а полную боевую выкладку с грузовиком в придачу. Каждое движение отдавалось тупой болью в суставах, особенно в коленях, а голова была словно набита мокрой ватой - мысли вязли, путались, тонули в липком тумане. Даже думать было трудно. Злиться - тем более.

Медсестра - немолодая женщина с усталыми глазами и фамилией Мартенс на бейджике, - после осмотра уже хлопотала над другими делами, а Нора заполняла бумажку. Больничный. Одно слово, а унижения в нём - вагон и маленькая тележка. Она, сержант Бойд, снайпер и разведчик, выведена из строя не вражеской пулей, не осколком гранаты, а микроскопическим вирусом, который даже под микроскопом-то выглядит жалко.... И вот ей остаётся только лечиться. Одна надежда, что это «лечиться» не затянется и не подарит ей остаточный кашель на месяц.