ГЛАВА 4: ДУАЛЬНЫЙ ПАРАДОКС

Мариана стояла в дверном проёме, слегка щурясь от агрессивного белого света ванной. На ней была только наспех накинутая простыня, которую она придерживала рукой на груди, а растрёпанные тёмные кудри падали на плечи. Она выглядела сонной, почти домашней, но этот образ мгновенно испарился, стоило её взгляду зацепиться за окровавленные пальцы Кристиана, а затем переместиться на его правую лопатку.

Рана выглядела паршиво. Старый рваный шрам лопнул почти по всей длине, и оттуда лениво, но густо сочилась тёмная венозная кровь, уже успевшая размазаться.

Сонливость с Марианы сдуло ветром. Лицо сделалось строгим и собранным, а в карих глазах появился холодный, оценивающий блеск. В голове сработал двойной триггер: жёсткая выучка штурмовика BOPE и въевшиеся с детства материнские наставления.

— Замри, — в её голосе прозвучала хлёсткая, командирская нотка.

Она шагнула к нему босыми ногами по кафелю и без лишних церемоний перехватила за здоровое плечо, вынуждая развернуться. Её пальцы — жёсткие, с сильной и уверенной хваткой — аккуратно надавили на кожу вокруг треснувших спаек, проверяя глубину разрыва и степень отёка.

Кристиан скосил глаза через плечо. Её напор очень сильно настораживал. Ему действительно почти не было больно — так, терпимое жжение, обычный пустяк в сравнении с тем, что ему приходилось переносить. Будь он наедине с собой, то всё бы обошлось, но сейчас ситуация выходила по-настоящему дерьмовой. Нужно было срочно спасать легенду. Он тут же активировал образ простого парня, пытаясь разрядить обстановку:

— Да ладно тебе, Мария, не смотри так. Это просто старый сувенир из Австрии. Года три назад неудачно вошёл в поворот на сноуборде, напоролся на заледеневшую ветку. Зашили паршиво, а сегодня, видимо... — он двусмысленно улыбнулся, — нагрузка оказалась слишком высокой. Фигня, сейчас промою водой, и всё затянется. Из-за моей работы мышцы постоянно забиваются и подводят. Вечно торчу за компом, спина слабая.