12

— Что ты хотела мне показать? — спросил Дуг.

— Пойдем со мной, — прошептала Маура.

Помедлив у двери, она оглянулась, окинула взглядом комнату. Все спали. Затем взяла керосиновую лампу и шагнула в ночь.

Ярко светила луна, небо усыпали звезды. Дорогу было видно и без лампы: казалось, снег сам по себе светится и мерцает. Ветер стих. Было лишь слышно, как хрустит под ногами тонкий наст, блеском напоминающий глазурь на воздушном безе.

Маура вела Дуга вдоль вереницы притихших домов.

— Подсказка будет? — спросил он.

— Я кое-что нашла, но не хотела говорить об этом при девочке.

— Что?

— Это в доме.

Она остановилась перед крыльцом и посмотрела на темные окна. В них не отражались ни звезды, ни луна, словно тьма внутри поглощала каждый лучик света. Маура поднялась по ступенькам и толкнула дверь. Освещая себе путь керосиновой лампой, они вошли в гостиную. За границей светлого круга, в таинственном мраке едва проступали темные контуры мебели. Отраженный луч вспыхнул на раме картины. С портрета на них смотрел тот же темноволосый мужчина, его глаза в полумраке казались почти живыми.

— Сначала я заметила вот это. — Маура показала на клетку в углу.

Дуг подошел и принялся рассматривать клетку и канарейку, лежащую кверху лапками:

— Еще одна мертвая зверушка.

— Как та собака.

— Кто бросит певчую канарейку умирать с голоду?

— Она умерла не от голода, — заметила Маура.

— Что?

— Смотри, здесь куча зерна. — Она поднесла лампу к прутьям клетки, чтобы Дуг мог получше рассмотреть доверху наполненную кормушку. В поилке когда-то была вода: сейчас она застыла куском льда.

— В этом доме окна тоже оставили открытыми, — добавила Маура.

— И она замерзла.

— Это еще не все.

Маура прошла в прихожую и показала Дугу полоску на дощатом полу — как будто по нему провели кистью. В тусклом свете пятно казалось черным, а не коричневым.

Дуг уставился на пятно. Он уже не пытался ничего объяснять и молча шел по темному следу, который все расширялся и наконец подвел его к лестнице на второй этаж. Там Дуг остановился, в молчании рассматривая лужицу подсохшей крови у своих ног.

Маура подняла лампу повыше и осветила темные пятна на ступенях.

— Брызги начинаются где-то на середине пролета. Кто-то скатился с этой лестницы, ударяясь о ступени. Здесь он упал.