14

Мауру разбудил странный звук — это Арло стучал зубами. Она открыла глаза. Было еще темно, но чувствовалось, что тьма понемногу отступает, чернота ночи сменяется серым рассветом. При свете очага можно было пересчитать спящих: вот Грейс свернулась калачиком на диване, вот Дуг и Элейн лежат рядом, почти касаясь друг друга. Почти. Нетрудно было догадаться, кто к кому придвинулся в темноте. Теперь, когда Маура все поняла, это казалось настолько очевидным — как Элейн смотрела на Дуга, как то и дело норовила коснуться его, как с готовностью соглашалась на любое его предложение. Арло лежал один возле очага, одеяло облекало его, словно саван. Зубы его выбивали дробь, а все тело сотрясал сильнейший озноб.

Маура встала — спину ломило после сна на жестком полу — и подбросила в камин поленьев. Села греться возле огня, который понемногу возвращался к жизни и вскоре уже весело потрескивал и гудел. Обернувшись, она посмотрела на Арло. Ожившее пламя теперь ярко освещало его лицо.

Волосы у него были сальные и свалявшиеся от пота. Кожа приобрела мертвенный желтоватый оттенок. Если бы он не стучал зубами, можно было бы подумать, что он уже мертв.

— Арло! — тихо позвала Маура.

Он медленно разлепил глаза. Этот взгляд был словно из бездонной ямы, откуда уже не выбраться.

— Тут так... холодно, — прошептал он.

— Я затопила пожарче. Скоро тут будет теплее. — Маура пощупала лоб больного и даже испугалась, до чего он горячий — руку словно обожгло. Она двинулась к журнальному столику, на котором были разложены все их лекарства, и попыталась разобрать надписи на ярлычках, едва различимые в темноте. Нашла флакон с амоксициллином и тайленолом и вытрясла на ладонь несколько таблеток. — Вот, выпейте.

— Что это?

Арло застонал, когда Маура приподняла его голову, чтобы пациент проглотил таблетки.

— У вас жар. Поэтому вы дрожите. От лекарств вам станет лучше.