ПРОЛОГ

Тишина.

Звёзды слабо мигают, посмеиваются, раскинувшись по ночному небу. Их холодное мерцание, шелест листьев на сонных деревьях, тихое шарканье ветра по пустынным улицам — всё это создавало атмосферу спокойствия. Того самого момента, когда все проблемы отходили на второй план и оставались только ты и холод.

Просочившись сквозь щель оконной рамы, воздух с тихим завыванием колышет белоснежный тюль. Тонкая ткань беззвучно поднимается над полом и лёгким пинком разгоняет пыль в лунном свете.

Ночной сумрак разгуливает по пустому комоду. Его длинные, скрюченные пальцы рыскают по мебели в поисках человека. Они осторожно вытирают пыль с захламлённых полок, лёгким прикосновением тревожат шкаф, забившийся в угол, и в конце концов добираются до ног единственного живого обитателя этого унылого места.

Все уже спят. По крайней мере, должны спать.

Уставшие работяги сейчас коротают эту холодную ночь с квартальным отчётом, вдохновлённый писатель снова целиком и полностью отдаётся своему детищу, а какой-нибудь подросток осознанно тратит свои силы и здоровье на бессмысленную переписку с другом, парнем или любимой игрой, вздрагивая каждый раз от тихого шороха за дверью.

Ни звука. Мир словно накрыли куполом, загораживая этот маленький островок от шума, боли и страха. Единственное, что может нарушить ночную идиллию...

Крик.

Короткий и неожиданный. Больше похожий на хрип. Скрип матраса и резкий вздох. Девушка открывает глаза. Первое время не сразу доходит, что кричала она.

«Сон. Снова этот дурацкий сон».

Ей понадобилось пару секунд, чтобы прийти в себя. Свинцовое тело казалось чужим. Конечности отказывались слушаться. Пальцев она и вовсе не чувствовала.

«Опять замёрзла».

Новый удар воздуха о раму. Стёкла с тихим, еле слышным дребезгом затряслись. Она невольно вздрогнула, подбирая колени ближе и обвивая их трясущимися руками. Будто бы это может помочь.

Сердцебиение постепенно приходит в норму, а оцепенение наконец отпускает тело своей жертвы. Девушка коротко выдыхает. Холодно и липко. Так можно описать ночной кошмар. Точно так же, как пижамная майка липнет к спине.

Нервный смех.

Она крепко сжимает кулак, а потом снова разжимает и наконец убирает дурацкие волосы с лица. Убирает, зачёсывая назад, заодно вытирая мокрые дорожки со щёк.

Слёзы. Эти дурацкие, грязные слёзы. Сразу же хочется снова припасть головой к подушке. Зарыться в одеяло, спрятаться, задохнуться в ненависти к себе.

Тяжесть в груди снова даёт о себе знать. Каким бы словом она могла описать своё состояние...

— Тошно.